Просто сделай это!

Интервью Крэга Гамильтона

с Дэном Миллманом

Предисловие

Когда прошлой осенью в моей почте появился экземпляр для рецензирования последней книги Дэна Миллмана под названием «Повседневное просветление», я сначала подумал: «Только не очередная книжонка, подробно описывающая глубокие духовные наставления, которые мы черпаем из готовки, вождения машины или заботы о домашнем любимце!». Я уже был немного знаком с работами Миллмана в качестве эклектичного и популярного воодушевляющего оратора и автора двух успешных духовных романов в стиле Кастанеды, серии книг о самопомощи и недавней брошюры, предлагающей личную консультацию по судьбе на основе нумерологии по почте. Очень быстро я предположил, что его взгляды на «повседневную» духовность будут схожи с истасканной темой последних книг, где защищается, по сути, духовная природа даже самых земных аспектов повседневной жизни. Однако внимательно прочтя труд Миллмана, я вскоре понял, что его «повседневное просветление» было не просто радикальным уходом от традиционных понятий повседневной жизни как духовной практики, оно также содержало интригующие выводы из нашего исследования связи между просветлением и самообладанием. Возможно, в совершенно уникальном союзе этих двух различных подходов к трансформации в книге Миллмана утверждается, что просветление, как любое другое занятие, можно практиковать – напрямую, сознательно и методично – проявляя силу воли, самодисциплину и сосредоточившись на одном действии.

По мнению Миллмана, «Восточное решение» наткнулось на некоторые пределы на современном Западе. Он указывает на то, что, стремясь к возвышенным вершинам духовного опыта, многие современные исследователи почти полностью забросили практические параметры жизни, мир повседневной деятельности, где кто мы всегда определяется тем, что мы делаем. Как он считает, не менее проблематична и популярная психотерапевтическая парадигма, проникающая во многие современные духовные подходы, в которой излишнее внимание, обращенное на лучшее ощущение и «исправление нашего внутреннего состояния», привело к возникновению распространенного мышления жертвы. В результате, практически никто не воспринимает всерьез возможность собственного кардинального изменения посредством осознанного волевого поступка. Противоядие? «Изменить образ жизни», - пишет автор. «Выбрать один из двух основных способов:

1.Вы можете направить свою энергию и внимание на попытку привести в порядок свой разум, сконцентрироваться, утвердить свою силу, освободить эмоции и представить положительные результаты, чтобы вы наконец могли развить уверенность, проявить мужество, выказать решимость, взять обязательство, почувствовать достаточный стимул для того, чтобы сделать то, что должны.

2.Или же вы можете просто сделать это».

В страстных речах Мастеров Себя этот призыв «просто сделать», похоже, занимает центральную, если не всемирно почитаемую позицию (Self Master – в русском языке, к сожалению, нет точного и лаконичного перевода для этого устоявшегося выражения. Поэтому в тексте мы будем использовать выражение Мастер Себя. Self Masters – Мастера Себя – это люди, характеризующиеся высоким самообладанием, знающие себя и свой потенциал, стремящиеся к развитию и совершенствованию. Самомастерство или Мастерство Себя – это овладение собой, самопознание и максимальная реализация своего потенциала – прим. перев.). В самом деле, во время своего короткого обзора часто изнурительной территории самомастерства, мне приходилось видеть убедительное увещевание оставить все сомнения в стремлении к своей цели, это что-то вроде кредо Мастеров Себя. Но то, что отделило Миллмана от его коллег, титанов позитивности, была попытка преподнести эту «мантру» рекламы кроссовка как один из самых возвышенных духовных устремлений. Основываясь на принципах, которые он почерпнул из инновационного японского психиатрического метода, известного как «Терапия Морита», Миллман создал так называемую «практику просветления». Это принципиально новый подход к духовной жизни, где вся энергия и внимание направлены не на попытку вызвать какое-либо внутреннее изменение сознания, а на то, чтобы «действовать как будто» ты просветлен.

Он пишет: «Для большинства людей просветление требует работы изнутри, сначала очисти свое тело и душу, после этого ты сможешь поступать как просветленный. Я полагаю, что ты можешь работать извне. Поведение может предшествовать реализации. Можешь делать вид, пока не получится по-настоящему; просто делай это до тех пор, пока более просветленное поведение не станет привычкой». Оказываясь в любой ситуации, Миллман постоянно предлагает просто спросить себя: «Что бы в таких обстоятельствах сделал просветленный человек?», и потом сделать это. В этом заключается практика.

При первом знакомстве с радикальными взглядами Миллмана я был сразу поражен их ясностью, простотой и несомненной логикой. В самом деле, это был именно тот прямолинейный, практичный, ориентированный на результат подход, который, во-первых, возбудил в нас интерес к Мастерству Себя и заставил нас задаться вопросом, что Мастера Себя могут предложить искателям просветления. Сосредоточившись в своих учениях на сфере деятельности, Миллман, казалось, эффективно расправился со всей областью внутренней комплексности – запутанный узел смешанных мотивов, условных рефлексов и сдерживаемых в жестких рамках идей, который большинство исследователей годами, если не всю жизнь с трудом пытаются развязать. Если бы подход Миллмана действительно сработал, думал я, он бы перевернул традиционную парадигму духовной практики и ее последствия с ног на голову.

Уникальный среди тех мастеров, с которым мы разговаривали, Миллман – бывший чемпион по гимнастике – когда-то серьезно занимался поисками духовности. Когда ему пошел третий десяток, он попал на этот путь из-за непреодолимого ощущения трансцендентного единства. Он «пробовал медитацию и визуализацию, семинары, поиски души и самоанализ», в итоге он несколько лет жил под руководством таких влиятельных и спорных учителей, как Да Фри Джон и Оскар Ичазо, «пытаясь возродить это чувство единства и божественного совершенства». Но хотя его обширные поиски принесли ему «инсайты и опыт», Миллман так и не сумел вернуться к «простому озарению», которое вдохновило его на поиски. В конечном счете, он предпочел посвятить свою жизнь тому, чтобы «делиться с другими…своими знаниями», приобретенными за годы в пути.

Прошлой осенью я говорил с Дэном Миллманом в его ярко-голубом загородном доме – «тот, где над гаражом нарисована радуга» - в округе Марин, штат Калифорния, духовной мекке западного побережья. На протяжении беседы Миллман, как и ожидалось, четко и проницательно излагал свои мысли, отвечая на мои вопросы о связи между Самомастерством и просветлением с необычайно практичной точки зрения. Мне пришло на ум во время нашего диалога, что среди людей, которых мы встречали при исследовании этой динамичной темы, Миллман, кажется, занимает уникальное место. Пока, в отличие от других Мастеров Себя, с которыми мы беседовали, он явно показал себя сторонником духовного измерения жизни – он пишет книги, предназначенные для того, чтобы поднимать других к их более высоким потенциалам, и смело говорит о просветлении перед широкими аудиториями по всему миру. В то же время, поскольку он чуть ли не единственный, кто акцентирует внимание на воле, самодисциплине и силе выполненного действия, его работа, похоже, крепко сидит в практичной области Самомастерства. Неужели в стремлении объединить эти два всеобъемлющих, и вместе с тем различных подхода под одной крышей Дэн Миллман основал учение, рискующее потерять мощный трансформационный потенциал, который они содержали? Или этот чемпион по гимнастике, ставший духовным учителем, создал, как он сам дерзко заявляет, «высшую практику, подвластную любому человеку»?

Интервью

Крэг Гамильтон: Каково Ваше определение «Мастерства Себя»?

Дэн Миллман: Мастерство Себя подразумевает осознание того, за что мы не несем ответственность – мысли, возникающие и исчезающие в нашем разуме, и эмоции, которые меняются как погода – и за что несем, т.е. наше поведение. По моему мнению, Самомастерство сфокусировано на добрых поступках, вне зависимости от того, в каком мы настроении, основанных на трех принципах: примите свои эмоции; познайте свою цель; и делайте то, что нужно – хотите вы этого в данный момент или нет.

Видите ли, мы, люди, проявляем склонности. Мы склонны лениться или переутомляться. Мы склонны позволять эмоциям управлять нашим поведением. Мы склонны потакать или отказывать себе в чем-то. Мы склонны к пассивности или агрессии, апатии или одержимости, склонны действовать, не подумав, или думать и бездействовать. Мы склонны отрицать или избегать проблем до последней минуты или пока не наступит переломный момент. Мы склонны к эгоцентризму, обороне и обиде.

Повседневная жизнь – духовная жизнь – проверяет, учит нас, бросает нам вызов, чтобы мы превзошли наши склонности, обратив внимание на последствия своих действий; это естественный эволюционный процесс жизни и обучения. Самомастерство проявляется в те моменты, когда мы подчиняем нашу маленькую волю – наши личные склонности и предпочтения – власти своей высшей воли, высшей самости, высшей целостности или высших идеалов. Это сознательный переход от «Что в этом для меня?» к «Что станет высшим благом для других?». Джордж Бернард Шоу хорошо сказал: «Забудьте о том, что любите и не любите. Это не имеет никакого значения. Просто делайте то, что должно быть сделано. Возможно, это не счастье, но это величие».

КГ: А как Вы опишите «просветление»?

ДМ: Произвольно мы можем сказать, что существуют две реальности: трансцендентная (безусловная) и конвенциональная (условная). Например, идея о том, что «мы едины», конечно, неверна с конвенциональной точки зрения. Если я споткнусь, вам не будет больно. Если у меня возникнет чувство или мысль, у вас, вероятно, не появится то же чувство или мысль. Поэтому говоря конвенционально, мы – отдельные индивидуализированные существа, физически, эмоционально и ментально. Но говоря трансцендентно, с точки зрения высшей истины, мы являемся единой осведомленностью, проходящей через все эти различные подарочные упаковки, эти разные глаза. На данном уровне мы едины. Поэтому на разных уровнях действуют разные истины.

Если мы говорим о просветлении - в традиционном смысле это трансцендентная материя, которая не имеет ничего общего с «налаживанием» чьей-то личности, наведением порядка, достижением успеха и жизненных целей, или даже с Самомастерством. Это осознание того, кто мы, что многократно описывалось различными способами: например, взгляд на жизнь с более крупного изображения, стоя на краю вселенной, глазами Бога – или как чувство общности, единства и свободы. Но на самом деле, это не описать словами, вот почему существует столько разных описаний. Лао Цзы сказал: «Кто знает, молчит. Кто говорит, не знает»; потому что мы можем только указать. И у меня были проблески этого трансцендентного состояния.

Но я бы добавил к этому космическому или трансцендентному мнению о просветлении вне разума, тела и мира, которое описывалось столькими людьми с большой вероятностью быть отвергнутым, что я вижу жизнь, как серию моментов. И я часто говорю, что никогда не встречал умного или нервного или просветленного человека; я лишь встречал людей, у которых было больше умных, нервных или просветленных моментов. Я также учился с различными мастерами, которых многие считали просветленными, или кто объявил себя таковыми и, казалось, проявляли многие способности, которые можно приравнять к этому состоянию. И видев их в какие-то просветленные моменты, что меня лично поразило, я думаю, будет более практичным сказать, что нам нужно ответственно осознать и прожить это состояние от момента до момента, а не думать, что просто мы приобретем опыт и скажем «Ну теперь все. Я просветлен».

КГ: Вы, кажется, предполагаете, что в то время как просветление в каком-то смысле вне мира, его также нужно прожить в этом мире крайне практичным образом. С этой точки зрения, что Вы видите под связью между просветлением и Самомастерством?

ДМ: Индийский святой Рамакришна однажды сказал: «Если попытаться раскрыть грецкий орех с зеленой скорлупой, это практически невозможно, но если подождать пока орех созреет, он откроется всего от щелчка». Стремление к Мастерству Себя представляется мне как более традиционная вещь, которая нам подвластна. Оно появляется в контексте повседневной жизни и затрагивает наши функциональные человеческие способности – нашу волю – и может привести к реализации нашего человеческого потенциала. Мне оно видится как стадия подготовки или созревания. Но само по себе Мастерство Себя не имеет ничего общего с просветлением, если под «просветлением» мы понимаем трансцендентное состояние, поскольку я полагаю, что оно нисходит как благодать. В какой-то момент кто-то или что-то, или Бог через кого-то или что-то, производит щелчок и это происходит; но я думаю, жизнь была процессом созревания, возможно, чтобы подготовить нас, помочь раскрыться. Есть такая поговорка: Бог есть, только иногда мы не обращаем на него внимания. Я часто упоминаю на своих семинарах высказывание раввина Хиллела: «В этом мире три тайны: воздух для птиц, вода для рыб и человечество для себя самого». Мы все время погружены в духовное начало, зовем ли мы его «Богом», «духом», «красотой» или «вдохновением». Это не синоптик, который говорит: «Сегодня с вероятностью 20% пойдет дождь, с вероятностью 40% появится дух». Он всегда здесь, но мы его не замечаем. Мы не объединяемся с ним, потому что наше внимание захвачено: «Как я заплачу за ремонт машины, как вовремя доберусь до места встречи? Как я справлюсь со своими отношениями и эмоциональными вопросами, физическими проблемами, своим телом?» и т.д. Наше внимание удерживается в этих областях, и я думаю, что с помощью Самомастерства оно освобождается, мы начинаем замечать Бога или дух или красоту, и в этом смысле это процесс созревания. Но я не говорю, что это происходит шаг за шагом, вроде «Пройди через созревание и в итоге ты гарантированно – бац! – получишь просветление».

Есть люди в традициях, которые, по-видимому, были самыми обычными людьми, а потом что-то случилось, как например, с индийским мудрецом Раманом Махарши. Были и другие, подобные ему, из различных традиций. Поэтому я не думаю, что Мастерство Себя обязательно ведет к просветлению. Но существуют законы реальности, которым я научился благодаря своим спортивным тренировкам, и один из них заключается в том, что если ты хорошо подготовлен, ты скорее будешь расположен к чему-то большему. Но гарантий нет. Майкл Джордан не уверен, попадет ли он в кольцо; иногда он не забивал. Но он способен контролировать свою попытку. Это лучшее, что мы можем сделать – попытаться. И стремление многократно повышает вероятность того, что мы попадем. То есть в жизни нужно работать; это тяжело. Святой Августин однажды сказал: «Господь, я прошу не уменьшить бремя, а укрепить плечи». Думаю, повседневная жизнь может сделать наши плечи сильнее.

КГ: Ваша новая книга называется «Повседневное просветление». «Повседневное просветление», о котором Вы пишете, схоже или отлично от основной духовной реализации, описанной мировыми традициями мудрости?

ДМ: Оно отличается, я бы не стал заявлять, что оно такое же. Мне кажется, в нашем мире существуют две великие школы мышления. Они функционировали со времен древних греков и задолго до этого. Это школы идеалистов и реалистов. Церкви, к примеру, больше склонны к идеализму. Не то чтобы католическая церковь была не верна в своих изречениях, просто она идеалистична. Говорить молодежи: «Просто воздержитесь от секса, не делайте этого, пока не вступите в брак» - наверно, здорово, по крайней мере, пока они не начнут с кем-то встречаться. Но послушаются ли они? Нет. Поэтому к этим словам я бы добавил: «Вот пара презервативов на случай, если вы собираетесь обручиться». На Бога надейся, а сам не плошай!

Подобным образом некоторые люди придерживаются идеалистичной точки зрения, что нам следует ждать истинное просветление, для трансцендентного космического постижения Бога, единства со всем. Это прекрасно, но люди могут десятилетиями ждать этого и не обращать никакого внимания на то, что они тем временем делают. Обращаясь к практике «повседневного просветления», я сознательно задаю вопрос: «Как в такой момент поступил бы просветленный человек?», и затем так и действую. Некоторые говорят: «То есть притвориться? Притвориться, что я просветлен?». Я отвечаю: «Да. Похоже на притворство». Я привожу пример застенчивого юноши, который делает вид, что уверен в себе и приглашает девушку на танец, или напуганного солдата, напустившего на себя храбрый вид и спасающего товарища из-под обстрела.

Они тоже притворяются. И я думаю, что в этом смысле мы можем прикинуться просветленными людьми, дышать спокойно, расслабить и открыть тело, улыбнуться, даже если внутри мы чем-то угнетены. Мы можем испытывать подавленные эмоции и все же улыбнуться кому-то, сделать доброе дело, потому что в такой ситуации так бы наверняка поступил просветленный человек. Конечно, мы можем ошибаться. Возможно, мы станем походить на карикатуры вроде Квай Чанг Кейна из телесериала «Кунг-фу», думая, что просветление означает всегда только счастливые деяния и определенную манеру говорить. Есть такая опасность. Есть такой риск.

Поэтому я не считаю, что «повседневное просветление» то же, что просветление в первоначальном смысле. Но повседневное просветление – это хорошая практика, чтобы приспособить наше тело и разум, подготовить их, сделать более прозрачными, стать слугой, пока мы ждем, когда наша внутренняя сторона наполнится светом. Вот о чем  я говорю. И я не даю какое-то дешевое определение просветления из популярной психологии для собственного удобства. По-моему, мнение о том, что мы можем играть роль просветленного существа, имеет смысл. Это не значит, что нужно ходить и говорить всем: «Я просветлен». Как я написал в своей книге, фраза «я просветлен» не делает человека более просветленным, чем фраза «я - ананас», делает кого-то ананасом.

Для меня это крайне реалистичная практика просветления, а не идеалистичное ожидание этого состояния. Между тем мы можем обсуждать это состояние, работать над ним, думать, мечтать о нем, делать упражнения, которые, как мы верим, помогут открыть нас для это состояние – и таких много, в основном на востоке, меньше на западе. Но в действительности я самонадеянно заявил, что высшей практикой, подвластной любому человеку, является практика повседневного просветления, которую я описал. Медитируя, можно спросить себя: «Как бы медитировал просветленный человек?», и сделать так же. В основе лежит фундаментальное предположение, что мы контролируем и несем ответственность за наше поведение. Я задаю людям такой вопрос: «Что вы предпочтете: жить с просветленным, который ведет себя как безумец, или с безумным, который ведет себя как просветленный?». Ответа у меня нет, но вопрос интересный.

КГ: В ходе нашего исследования этого аспекта мы выявили одну закономерность: кажется, люди, достигшие Мастерства Себя или просветления, всегда излучают невероятную степень уверенности, будто они ничем не связаны. В тех, кто «овладел собой», эта уверенность исходит от того, что они нашли в себе силу преодолеть видимые ограничения и делать то, что они представить себе не могли, они обнаружили непомерное чувство «Я могу». С другой стороны, в просветленных людях эта уверенность исходит не из открытия собственной личной силы, а из глубокого, таинственного и переломного осознания важнейшего единства с самой основой и источником всего существования – осознания не «Я могу», а «Я есть». Как, по вашему мнению, отличается уверенность Мастеров Себя и уверенность просветленного человека?

ДМ: Ну, я думаю, один вид уверенности условен, а другой – безусловен. Один - это уверенность в себе. Другой - уверенность в Реальности или Боге, или духе, действующем в, как и через «самость», это совершенно другой вид уверенности. Я не большой любитель курсов уверенности в себе. Просветленная уверенность основывается не на возвышенном представлении о самом себе или уверенности в своих способностях, а на нерушимом доверии чему бы ни случилось и полному безразличию к тому, нравишься ли ты кому-нибудь, т.к. человек знает, что он любим, и что, по сути, он есть Любовь. Хотя большинство из нас просто хотят быть довольными собой, хотят испытывать чувство собственного достоинства, любить себя и чувствовать уверенно. И как я особо подчеркнул в «Повседневном просветлении», для большинства людей даже их «стремлением к просветлению» движет желание хорошо себя чувствовать: «Когда я просветлен, я счастлив и доволен».

Однако из своего спортивного опыта мне известно: если тебе кажется, что тебе с этим не справиться, что заставляет тебя усомниться в себе, а потом оказывается, что ты можешь это сделать, это может распространиться на другие аспекты, и ты скажешь: «А знаешь, я не думал, что справлюсь, но мне удалось. Возможно, следующую проблему я тоже решу».

КГ: Как это различие между осознанием «Я могу» и осознанием «Я есть» согласуется с Вашим личным опытом?

ДМ: Ну, прежде всего, хотя у меня был проникновенный опыт и осознания, и я видел более обширную картину жизни, я бы не назвал себя просветленным человеком. Я не могу говорить о своей просветленной перспективе в смысле отождествления себя с одним из тех трансцендентных осознаний или способности проживать это осознание каждый миг – хотя я практикую просветление.

Но в отношении идеи об уверенности в себе – этого «Я могу» - мне кажется, в ней есть то, что достаточно хорошо с традиционной точки зрения. По-моему, для людей полезнее будет сказать «Я могу» и заняться делом, чем говорить «Я не могу» и не делать. Кажется, Генри Форд сказал: «Если ты думаешь, что можешь, и если ты думаешь, что не можешь, ты прав». Думаю, в повседневной жизни неплохо справляться с трудностями. Но это не то же, что иметь полную уверенность, основанную на неотъемлемом ощущении того, что наши души пребывают в безопасности в объятиях Духа. Но в то же время я бы не хотел использовать фразу «Я есть». У меня другое отношение. Для меня в человеческой жизни на любом уровне, в этот трансцендентный момент осознания, имеет значение то, что мы делаем. В наш Новый век много говорят о бытийности. Бытие. Не делайте, просто будьте. А я спрашиваю: «Как это - быть? Что это значит?». Все, что сотворил человек, он делал. Поэтому тогда как многие люди тяготеют к этому «Я есть», я – нет. Я просто не знаю, как реагировать на эти слова. Но я все же верю, что космическое трансцендентное состояние просветления является высшей целью и конечной точкой человеческой жизни и человеческого опыта.

КГ: Правда?

ДМ: Да. И наверно именно это отличает нас от животных – у нас есть сознание для постижения этого состояния. Но я знаю людей, которые серьезно, увлеченно работают над восточным решением, т.е. обращением внутрь, медитацией, духовными практиками. Брови нахмурили, работают; однажды, в этой жизни или другой, быть может, они достигнут этого состояния. А пока они не обращают внимания на своих детей, их финансы летят в трубу, а в жизни у них не все ладится. Думаю, просветление включено в расписание Бога, и пока мы ждем это космическое состояние, мы могли бы хорошо проводить время и жить с добрым сердцем, проживать как можно больше просветленных моментов, даже если это лишь притворство. У меня такой вопрос: бто мы делаем, пока ожидаем? Мы живем хорошо? Мы добродушны по отношению к другим людям? Мы поднимаем мусор на улице? – я все это делаю. Не знаю, как мои слова влияют на людей, но когда я уезжаю из города, он становится немного чище. Такие пустяки много значат.

КГ: Мы сделали еще одно наблюдение о достижении Самомастерства: кажется, оно всегда включает движение от негативного, ограниченного ощущения самости - к глубоко позитивному. С другой стороны, традиционные учения о просветлении говорят нам о том, что высшим человеческим достижением является открытие «несамости», осознание того, что наша подлинная природа, кто мы, по сути, есть, находится вне всякого понимания самости, положительного или отрицательного. И в действительности именно мысль о том, что мы существуем как отдельные индивиды, мешает нам открыть истинную свободу. Согласны ли Вы с тем, что в конечном счете, придется отказаться от любого устоявшегося представления о самости, даже самого положительного, если мы намерены стать по-настоящему свободными?

ДМ: Да, только я бы поменял слова. Вместо «отказаться» - т.к. я не знаю, что мы «отказываемся» - я бы сказал «видеть насквозь». И я думаю, проницательность и юмор – лучшие помощники в этом деле. По-моему, чем сильнее у человека развита самоирония, тем он проницательнее, и в каком-то смысле превосходит эго. Не думаю, что здесь речь идет об избавлении от эго. Я использую свое эго для изучения, обучения и служения. Это просто мой уровень личности. Но я не воспринимаю его слишком серьезно. Я не отношусь к персоне «Дэн Миллман» очень серьезно, будто это все, чем я являюсь.

КГ: Используя здесь слово «эго», Вы имеете в виду отдельное ощущение самости?

ДМ: Мы называем «эго» свою сознательную самость, свое ощущение тождественности. Как ребенок, я – бесформенная субстанция; я – моя мать, я – все. А потом я расту и вижу, как люди указывают на меня, и я говорю: «О, да это же я». То есть для меня это функциональная вещь.

В Индии есть люди, которых называют «мачтами». Они просто сидят. Мы зовем их «кататониками», но в Индии они считаются просветленными существами без эго. Правда, они довольно скучные. Они не функционируют. Просто сидят. Людям приходится их кормить. Но их считают духовными существами, поскольку у них нет своего «я», ощущения самости, которой нужно делать, добиваться или даже выживать. Что-то вроде «обезличенности». Ни новорожденные, ни определенные дзэн-мастера не обладают большим эго. Различие состоит в том, что в ребенке оно не развито, а дзэн-мастер, по-видимому, эго превзошел. Сегодня агитаторы и энтузиасты, помогающие другим развить положительное ощущение самости, чтобы понять, что они «могут», способствуют личности стать счастливой. Этот подход может понравиться и привлечь многих людей, но мне кажется, это ограниченная практика, в лучшем случае, лишь одна ступенька.

КГ: В стремлении к Самомастерству, как и в стремлении к просветлению, кажется, что практически неизбежно сталкиваешься со многими внутренними препятствиями, главным из которых, наверно, является страх. Вы, кстати, посвятили этому главу Вашей книги. При поисках Самомастерства он проявляется чаще всего как, скажем, страх перед трудностями или страх перемен. В описаниях поиска просветления часто встречаешь экзистенциональный страх оставить все знакомые ориентиры, броситься с головой в неизвестное. В «Повседневном просветлении» Вы заявляете, что тогда как мы не можем контролировать страх и не можем его избежать, «мы способны преодолеть любой страх». Что, на Ваш взгляд, является ключом к преодолению страха?

ДМ: Попросту говоря, делать несмотря ни на что. Делать то, что нужно. Речь не идет об избавлении от страха. Иногда страх уходит. Если я нырну с 10-метровой вышки, первые несколько раз мне будет страшно, но в итоге я больше не буду бояться – пока не попробую новый прыжок. Страх приходит и уходит, и как эмоцию, мы не можем напрямую его контролировать. Довольно естественно чувствовать страх во многих ситуациях. Когда страх объективен (т.е. опасение за нашу физическую безопасность, когда мы можем умереть или пораниться), нам нужно прислушаться, позволить страху вести нас и сказать нам: «Приготовься, будь терпелив, оставайся на страже, прими меры предосторожности или избегай опасных ситуаций». Но если страх субъективен – смятение от смущения, глупого вида, страх отказа или неизвестного – мне ясно в такой момент, что мы должны отнестись к нему с уважением, увидеть его и в любом случае сделать что нужно. Когда кто-то говорит: «Я не могу сделать что-то, потому что я боюсь», они сами себе лгут.

Я не могу летать – это мой опыт. Я не могу пройти сквозь стену. Но если я говорю: «Я не могу выступать перед публикой, т.к. я очень боюсь» или «Я не могу сделать это, потому что это слишком тяжело», значит, на самом деле я имею в виду: «Я предпочитаю не делать это, поскольку мне от этого крайне некомфортно». И это нормально. Если люди осознают: «Мой выбор – не делать это. Я ограничиваю свою жизнь, потому что не хочу испытывать неудобство», то это их выбор, сознательный. Но они не должны обманывать себя, говоря: «Я не могу сделать это». Когда вы слышите «Я страдаю фобией, мне поставили такой диагноз», в действительности, это «Я правда чувствую неудобство». Но это всего лишь симптомы тяжелого гриппа. Он все равно может это сделать. Его сердце может сильно биться, он может чувствовать тошноту, побледнеть, учащенно дышать, его колени могут дрожать. Но он способен контролировать свое дыхание, т.к. это физическое проявление. Он может сделать глубокий медленный вздох. Расслабиться. Это в наших силах. И он все же может это сделать. Ощущения будут не самые приятные, но его цель - сделать, и он сделает. Сюда относится все, что угодно.

КГ: В Вашей работе Вы особое внимание уделяете силе самодисциплины, тому, как сознательное, направленное действие может изменить наши жизни. В «Повседневном просветлении» Вы утверждаете: «Неважно, что вы можете почерпнуть из этой или другой подобной книги, эффективное существование сводится к применению вашей силы воли к поведению». Это похоже на идеальное обобщенное представление о сущности Мастерства Себя. В традиционных учениях о просветлении также подчеркивается необходимость в самодисциплине или самоконтроле, в то же время в тех традициях данная необходимость в самоконтроле всегда второстепенна и стоит на службе у крайней потребности в сдаче, полном отказе от контроля, чтобы твоей жизнью управляла сила большая, чем ты. В конечном счете, что, по Вашему мнению, важнее для индивида, который хочет быть свободным: отказ или самоконтроль?

ДМ: Хороший вопрос, и у него определенная парадоксальная природа. Он снова имеет отношение к различию между трансцендентной и конвенциональной реальностями. Поскольку когда я сдаюсь, откуда мне знать, кому я уступаю: Богу или своим внутренним порывам? Связан ли отказ с тем, что, как я считаю, на данный момент лучше всего делать? Если кто-то кричит на меня, и у меня возникает порыв рассердиться, но я любезен, уступил ли я Богу или воспользовался своей волей? Свободная воля – это способность, данная Богом, и я полагаю, важно, чтобы мы применяли свою волю – использовали свой ум и осведомленность, когда делаем то, что лучше на данный момент. Но эти действия могут в некотором смысле подчиняться нашей высшей воле или просто высшей воле. Так называем ли мы его «самоконтролем» с маленькой или с большой буквы «с»? Думаю, будет хорошо, правильно сказать, что с одной стороны есть подчинение высшей воле, а с другой – самообладанию и самоконтролю. Но как я считаю, в действительности различие может быть неявным. Одно может раствориться в другом. Есть люди, которые скажут вам, что дух контролирует все, что они делают. Есть мастера, с которыми я долго учился и…

КГ: И многое из того, что они делали, вызвало вопросы?

ДМ: Да. Но они всегда утверждали, что все это было ради высшего блага их приверженцев. Ну, я об этом не знаю. Мне кажется, подчинение чрезвычайно влиятельно и важно, но как это делать - искусный процесс. Сказать «будь добрым» - легко, но как «быть добрым»? Как «поступать добродушно»? Вы помогаете старушке перейти дорогу, только чтобы получить от нее зонтом, потому что она не хотела переходить улицу? Или если ваш(а) супруг(а) недоволен вами, сохраняете ли вы спокойствие и улыбаетесь ему(ей)? Быть может это не лучшее проявление доброты. Возможно, будет добрее заорать в ответ, если они вас принуждают. Это искусный процесс – знать, как уступить или как быть добрым.

КГ: В главе «Востребуйте свою волю» Вы проводите интересное различие. Вы заявляете, что если мы хотим изменить ход нашей жизни, существуют два пути. Один – «вы можете направить свою энергию и внимание на попытку привести в порядок свой разум, сконцентрироваться, утвердить свою силу, освободить эмоции и представить положительные результаты, чтобы вы наконец могли развить уверенность, проявить мужество, выказать решимость, взять обязательство, почувствовать достаточный стимул для того, чтобы сделать то, что должны». Или второй – «вы можете просто сделать это». Сейчас первый подход, кажется, стал более популярен, хотя второй вариант, очевидно, звучит более эффективно. Что меняется в человеке, который принимает решение «просто сделать»?

ДМ: Большинство из нас учатся «просто делать» после того, как испробуют все другие изнурительные ускоренные методы, легкие пути, психологические трюки и мотивационные техники, которые не работают. Когда мы использовали записи, действующие на подсознание, самогипноз, утверждения, визуализацию, вдохновенных агитаторов, ободряющие слова, положительный внутренний диалог, остается лишь экзистенциональный вопрос: «Я сделаю или нет?». В итоге, мы сталкиваемся с реальностью. В конечном счете, нам не нужно «востребовать свою волю» или «искать уверенность» или «развивать дисциплину». Нам даже не нужно верить или говорить, что мы можем сделать это. Мы просто должны сделать. «Делание» того, что должно быть сделано, не требует какого-то внутреннего состояния или чувства. Тебе просто необходимо сделать это. Но у нас всегда есть надежда, это упрямое желание найти кратчайший путь, простейший способ. Мы лучше поработаем над внутренним содержанием несколько дней или лет, или всю жизнь – займемся пока чем-нибудь, вроде заточки карандашей перед написанием книги. Но в чем заключается жизнь? Как преобразовать наши знания в настоящие действия?

Один из рецензентов моей книги сказал: «Миллман слишком все упрощает. Наркоманам он рекомендует просто остановиться, а не искать курс лечения». В действительности, я рекомендую курсы лечения некоторым людям. Но вне зависимости от того, проходят ли они 12-шаговый курс, вступают в общество анонимных наркоманов или алкоголиков, принимают помощь друзей и семьи, опускаются на дно, пугаются или воодушевляются, чтобы, наконец, сделать это, все бросают одинаково - они просто останавливаются. В итоге, им придется прийти к этому. И некоторым людям требуется пройти все эти промежуточные этапы. Но я полагаю, в конечном счете, они могут сэкономить время и силы, если осознают, что способны просто контролировать свое поведение, и даже если они не хотят делать это, они должны. Магия в том, что когда люди готовы услышать, они сделают это. В противном случае они будут бесконечно работать над внутренним решением, психологическим решением Нью Эйдж.

КГ: По словам практически всех людей, с которыми мы говорили на эту тему, эта готовность «просто сделать», похоже, является важным параметром Самомастерства. Не думаете ли Вы, что подход «просто сделай это» также представляет элемент просветления?

ДМ: Ребята из Nike и не думали, что из всего этого получится («Просто сделай это» - слоган фирмы Nike – прим. пер.).

Что ж, думаю, «просто сделай это» - определенно является составной частью той «практики просветления», которую я проповедую. Идея «просто сделай» - это осознание того, что мы способны контролировать наше поведение под руководством своей воли или высшей воли, которая движет нами. Подчинение Богу видится мне как метафора выявления лучших, высших идеалов или архетипов внутри нас для связи с Богом, с этой силой, умом или любовью внутри нас и их освобождения. Поэтому мне это представляется не как ожидание того, как что-то космическое или мистическое снизойдет в нас, овладеет нами, а как красивая метафора пробуждения лучшего в нас и поведения в соответствии с этим. «Просто сделай это», да, на мой взгляд, это компонент - безусловно, важный - и ключ к тому, что я называю «практикой повседневного просветления».

КГ: По этой теме нашего журнала мы также беседовали с одним из самых выдающихся представителей движения человеческого потенциала – Майклом Мерфи, основателем Института Эсален. Он полагает, что современный прогресс в нашем понимании работы человеческого мозга и тела, и способа достижения Мстерства Себя, должен рассматриваться в контексте эволюции человеческой расы в целом. Мерфи считает, что изыскания редких людей во многих сферах отражают возможность преобразования всего нашего вида со временем. Видите ли Вы свою работу в таком эволюционном контексте?

ДМ: Я лично восхищен происхождением разных наставников, писателей и пропагандистов, поскольку происхождение рассказывает о том, чему они учат, и дает нам большую ясность. Энтони Роббинс изучал многие различные области личного роста и работал в сферах бизнеса и торговли, осваивал НЛП (нейро-лингвистическое программирование), что является частью его происхождения. На Майкла Мерфи огромное, положительное влияние оказал Шри Ауробиндо; то, что Вы сейчас описали, очень «ауробиндно». Я всегда привожу метафору «один свет, много ламп», поскольку все мы описываем разные подходы к жизни, или все настроены на разные радиостанции. И те, кто слушает радиостанцию Майкла, несколько больше, нежели я интересуются возможностями, сиддхами (сверхъестественными способностями), спортом и другими областями.

Мы действительно можем развить различные более сильные способности, что было бы интересно. Но лично я думаю, что это мало относится к просветлению. Быть может это проявление определенных открытий, сиддх и психических способностей. Возможно. Но я не думаю, что это ступень на пути к просветлению. По-моему, люди могут стать просветленными, и при этом не обладать силой или какими-то способностями. Мы можем остаться точно такими же. Мне нравится рассказывать историю Олдоса Хаксли, который изучал множество духовных традиций и теорий. Незадолго до его смерти кто-то спросил его: «Олдос, спустя столько времени, что ты узнал?». Он ответил: «Мне неловко говорить. В двух словах – просто старайтесь быть немного добрее». Для меня это больше, чем какие-то силы и способности. Может у меня такое мнение, потому что я был гимнастом и демонстрировал определенные «возможности», делая то, что другие люди не могли, и на них это производило сильное впечатление. Но они не сделали меня счастливым. Они не сделали меня более просветленным. Это были просто практические навыки. То есть если на уровне практики мы можем научиться далеко подавать мяч, прыгать выше или бегать быстрее, если наш мозг становится сильнее, или если даже мы научимся передвигать предметы силой мысли, думаю, все это хорошо с функциональной точки зрения. Быть может, эти новые возможности даже помогут нам создать более просветленное общество. Кто знает. Но лично я не приравниваю способности или не считаю их неизбежными предшественниками осознания кульминационного момента космической шутки.

КГ: Что, по Вашему мнению, является высшим проявлением человеческого потенциала?

ДМ: Это относится ко всему, о чем мы говорили: доброте, осознанию нашего единства с Богом, единства друг с другом, и не просто осознание, а существование в соответствии с этим. Мы склонны представлять вещи задолго до того, как мы их проживем. У всех нас были осознания, осмысления, инсайты, но может понадобиться 10 лет, чтобы по-настоящему привнести в нашу жизнь прозрение и прожить его. Поэтому проживание, а не просто осознание, я бы назвал высшим потенциалом.

КГ: Вы все еще стремитесь к просветлению?

ДМ: Нет. В какой-то момент - не помню, когда это было - я больше заинтересовался тем, чтобы вызывать улыбки у других людей, и сейчас у меня нет стимула или цели. Меня устраивает настоящее. Я говорю искренне.

Источник: www.enlightennext.org

Перевод: integralportal.ru