Альберта («оставь эти сумасшедшие мысли») Эллиса всегда подозревали в излишнем рационализме и суровом эмпиризме в его подходе к психологии и терапии, казалось, что рано или поздно в нем проявится какой-нибудь отвратительный признак иррациональности. Увы, время пришло, и на бедных трансперсоналистов обрушился эмоциональный приступ гнева, что было бы крайне забавно и занятно, если бы не тот тревожный факт, что этот человек, по-видимому, не шутит. Это ужасно. Но данной вспышке гнева, помимо эмоциональной предвзятости и внутренней противоречивости, о чем я расскажу позже, также удается дискредитировать Четвертую силу психологии, не говоря уже практически обо всех мировых великих философах и религиозных лидерах. Дело в том, что статья Эллиса настолько нелепа (такие трансцендентальные мудрецы, как Платон, Будда и Христос, бесцеремонно свалены в одну кучу – я вас не обманываю – с Чингисханом, Иваном Грозным и Гитлером), что очень тяжело написать серьезный ответ.

          Но слова Альберта Эллиса имеют большое значение в психологии вот уже три десятилетия, и когда он делает такое громкое заявление, его следует тщательно изучить. В этом случае логика и научная обоснованность данного высказывания настолько искажены, что возникают серьезные подозрения в способности Эллиса разумно рассуждать. Но мне кажется, нам, бедным трансперсоналистам, ничего не остается, как довольно подробно ответить Эллису, иначе он в силу своего спутанного сознания может принять наше молчание за горечь поражения. И поскольку статья Эллиса – это полемика, замаскированная под аргумент, у нас нет другого выбора, кроме как ответить так же в форме дискуссии.

            Для начала нужно сказать, что больше всего поражает в статье Эллиса, помимо вопиющего незнания трансперсональной психологии, его непоколебимая вера, что только логический позитивизм способен спасти мир от неминуемой ядерной катастрофы. Под «логическим позитивизмом» я понимаю предположение о том, что лишь эмпирические данные и их рациональные или логические взаимосвязи можно проверить или опровергнуть и, следовательно, они являются научными (другими словами, научный метод – лучший подход к знанию). Именно так думает Эллис, часто повторяя предложения вроде: «Этих людей можно… научить подходить [к своим убеждениям] с научной точки зрения – с помощью логического и эмпирического анализа – и таким образом отречься от своего искаженного мышления». О преобладающей и даже исключительной вере Эллиса в научный или эмпирически-аналитический метод видно из его многочисленных высказываний (например, «В действительности согласно РЭТ [рационально-эмоциональной терапии], если люди неукоснительно следуют научному методу и думают лишь о предпочтениях и желаниях вместо… антинаучного мышления, они… в сущности, никогда не станут невротиками»). Хотя Эллис на словах признает, что наука – не единственный способ («Возможно, нет», - говорит он), на деле это единственный «хороший» способ, о котором он может думать, что сравни шовинизму.

          Нужно отметить три важных аспекта логического позитивизма. Первый – у него крайне редукционистское и узкое мировоззрение, поскольку он однозначно исключает из области подлинных знаний миры литературы, искусства, музыки, поэзии, большинство разделов философии и религии, социологию, мифологию, интроспективную психологию и даже историю (как признал А.Дж. Айер), т.к. ничто из этого не поддается строгой эмпирической проверке.  Такое скучное мировоззрение Уайтхед назвал «довольно невероятным».

          Далее, если он хочет быть последовательным, логический позитивизм должен исключить цель, значение и смысл, поскольку они тоже неэмпирические. Но ряд психологов отметили, что такое мировоззрение, по сути, - безумие. «Подобная точка зрения – сумасшествие, - говорит психиатр Карл Стерн. – Под этим я понимаю не жаргонное словечко, а специальный термин из психиатрии. На самом деле такой взгляд на мир очень схож с определенными аспектами шизофренического мышления». Эллис не поддался психозу просто потому, как мы увидим, что он далек от того, чтобы быть логически непротиворечивым. Но я хочу сказать, что большинство ученых сейчас сходятся во мнении, хотя здесь есть несколько очень хороших моментов, что общее мировоззрение логического позитивизма крайне узкое и ограниченное, и полагаться преимущественно или исключительно на него – значит быть неким философским самоубийцей или безумцем.

          Второй аспект хорошо описан Джоном Пассмором: «Логический позитивизм мертв, как любое философское движение». Причина, помимо безумной ограниченности, заключается в том, что, будучи всеобъемлющим мировоззрением, он содержит внутреннее противоречие. Согласно ему и Эллису, «лишь те утверждения, которые можно эмпирически проверить, являются истинными». К сожалению, само это утверждение нельзя подтвердить эмпирически. Таким образом, как подытожил Хьюстон Смит: «Спор о том, что нет истин, за исключением научных, сам по себе не является научной истиной, и, следовательно, поддерживая его, сайентизм [логический позитивизм] сам себе противоречит».

Значит, логический позитивизм, рассматриваемый сам по себе, едва ли безумен и лишен научного основания (не подлежит проверке и содержит внутреннее противоречие).  Однако у Альберта Эллиса хватает дерзости предлагать его миру! Философ из него может и неважный, зато наглости хоть отбавляй.

          Третья и самая странная особенность логического позитивизма как мировоззрения заключается в том, что это форма скрытого абсолютизма. Фактически он подразумевает, что абсолютных истин не существует. Как говорил Шуон, позитивизм «сводит каждый элемент абсолютности к относительности, при этом получается довольно нелогичное исключение в виде этого сведения». Эллис заявляет: «Наука отрицает догмы, достоверные факты, окончательные результаты и абсолютные понятия. У нее есть только предварительные корректируемые гипотезы. Она никогда не смотрит на «факты», как на неоспоримые». Но данные утверждения не являются предварительными и сомнительными. Он действительно считает, что в его версии наука именно такая; другими словами, он говорит на полном серьезе. На этой абсолютной истине Эллис сидит своим логическим задом. И именно этот влиятельный, но скрытый абсолютизм или догматизм вселяет в Эллиса достаточно уверенности и мужества, чтобы говорить всему миру, что если бы все придерживались данной системы мышления, то наступило бы всеобщее спасение.

          Такое напыщенное самомнение может поддерживаться только столь же напыщенным догматизмом – в этом случае наивной, но крепкой верой в сайентизм. И тем более разрушителен абсолютизм Эллиса просто потому, что он скрыт или неосознан. Он искренне думает, что в большей или меньшей степени свободен от крупных проявлений иррационализма, тогда как весь его сайентизм по-прежнему начисто лишен логики.

          Однако Эллис абсолютно прав насчет одной важной вещи: приверженцы абсолютистских систем обычно фанатики, Эллис - тоже не исключение. Его программа по предотвращению ядерной катастрофы включает, как он сам заявляет, обучение примерно 6 миллиардов людей принципам рационально-эмоциональной терапии (по его словам, мы должны «объединить терапевтические учения и донести их до всего народа. Да, всего народа»). Он поспешно добавляет, что, к счастью, РЭТ с легкостью вписывается в общеобразовательную систему. «В противном случае, - говорит он с невозмутимым видом. – У меня бы возникли серьезные сомнения насчет эффективности посягательств на человеческие догмы и непреклонность». Отлично. Благодаря общеобразовательному процессу мы можем обратиться к 6 миллиардам людей, большинство из которых неграмотны, и пробудить их обоснованным призывом к РЭТ. Этот парень имеет хоть малейшее представление о реальной жизни? Осознает ли он, что на самом деле из этого выйдет? Обучить всю планету по принципу РЭТ – это невероятная фанатичная мечта, воплотить которую обычно удается лишь аятоллам.

            А что если 99,99% мирового населения откажутся от изучения РЭТ, предпочтя ей собственные абсолютистские принципы? Нам придется их принуждать? Следуя логике Эллиса, нужно ответить «Да». В конце концов, он определенно пытается показать, что применять научный метод РЭТ - значит быть в здравом уме, иначе в итоге это неминуемо приведет к неврозу, психозу и ядерной катастрофе. Другими словами, и он умышленно это подразумевает, человек, который не применяет РЭТ, является потенциальной ядерной угрозой («если мы хорошо постараемся, чтобы их убедить, возможно, нам это удастся – прежде чем они возьмутся за производство и применение ядерного оружия, которым, в конечном счете, они смогут всех нас уничтожить»). А поскольку ядерная катастрофа произойдет, если мы не предпримем меры, отсюда следует, что в целях самообороны я вправе принуждать людей к обучению. Если Эллис говорит, что у нас нет права навязывать народу РЭТ, то он либо непоследователен, либо его разумная часть в действительности не верит в то, что он говорит (хочется думать, последнее).

            Из этого следует, как это часто бывает, что те вещи, присущие другим людям, которые вызывают у Эллиса столь бурную реакцию – нелогичное или противоречивое мировоззрение, безумная ограниченность и абсолютистские принципы, - по-видимому, неосознанно, скрываются в нем самом. Думаю, пришло время отплатить Эллису той же монетой и преподать ему урок, в частности о значении слов «трансперсональный», «религия», «трансцендентальный», «абсолютный» и «клевета».

          Начнем с религии в целом и в частности с мистицизма. Эллис относится к религии, как будто это болезнь, которую необходимо быстро выявить и вылечить любой ценой. Его позиция такова, что, как сказал Юнг, даже жизнь рассматривается как болезнь, поскольку «она длится годами и заканчивается смертью». Однако Эллис должен знать, что не так просто установить что является, а что не является «религиозным». Современные социологи (такие как Белла) склонны определять религию не по содержимому, как делает Эллис, а по функции: религия – это то, что многозначительно объединяет или включает субъект и объект (или самость и обратное) в социальной системе взаимодействий. Согласно этому определению, рационализм или сайентизм – религия Эллиса. А его литания сродни словам одного из основателей утилитаризма Джереми Бентама, которые очень подходят:

           «О Логика! Рожденная хранить Храм науки, жертва капризной судьбы! До сих пор обреченная на монотонный труд педантов! Приди на помощь к твоему господину, Законодательству».

          Ну, хорошо; я ценю религиозного человека, как и любого другого. Но мне жаль, что Эллис продолжает вести себя так, будто его религия – лучшая в целом мире и, по сути, годится для его обучения. Подобным фантазиям человека, страдающего манией величия, место в склянке с формальдегидом на полке, а не в уважаемом журнале с консультациями. Но, как мы уже видели, большинство популярных религий (а наука на сегодня является популярной или общедоступной для миллионов) открыто или завуалированно склонны быть абсолютистскими и монолитными, и мне кажется, Эллис – не исключение.

          Однако в общей абсолютистской тенденции в религии есть одно значимое исключение. Как ни парадоксально, это мистицизм. Именно потому, что мистики утверждают, что всеобщий дух нельзя описать словами, понятиями или какими-то доктринами, у мистицизма нет догм и формализма, который считается лучшим или единственным способом описания реальности. Совсем наоборот, большинство мистиков постоянно говорят, что реальность выше всяческих описаний или методов, которыми мы пытаемся воспользоваться, чтобы ее зафиксировать, и что в действительности именно наша навязчивая тяга к концептуализации и категоризации реальности ставит нас в затруднительное положение. Согласно буддизму, одна из худших ошибок, которую мы можем совершить, на санскрите называется дриста, что означает «догматические убеждения».

          По одной этой причине мистики исторически были самыми толерантными из всех людей. Потому что они видели, что «Они называют Духом многих, тогда как он один», они были склонны принимать практически любую религиозную веру, поскольку ни одна религия не смогла бы объять все. Рамакришна, к примеру, назвал великие мировые религиозные традиции пальцами на руках. Думаю, в этом причина того, почему более эзотерические и мистические религии (буддизм, даосизм, веданта, суфизм) исторически избегали войны, тогда как более догматичные или экзотерические религии (направления христианства, ислам, сайентизм) исторически были весьма воинственными и агрессивными. Например, буддизм за свою 2500-летнюю историю не разжег ни одной войны – выдающийся показатель, учитывая провокационную обстановку его возникновения.

          Следовательно, именно «неописуемость» мистицизма исторически уберегла его от догматических войн или того хуже. В самой популярной в Азии мирской сутре когда учителя спрашивают, что такое абсолютная реальность, он отвечает молчанием. Мистики склонялись к максиме Авраама Линкольна: «Лучше молчать и казаться дураком, чем открыть рот и развеять все сомнения». Эллису уже поздно следовать этому совету, но мистики в общем и целом его придерживаются. Как сказал Лао-Цзы, «знающие молчат, говорящие не знают».

            Еще одна причина, почему мистицизм общеизвестно недогматичен, заключается в том, что для проверки своей достоверности он полагается на непосредственный опыт. В действительности его методы – в строжайшем смысле слова – экспериментальны. Человеку дается не набор готовых убеждений, а набор открытых инструкций. Мистицизм больше похож, скажем, на дзюдо, чем библейскую школу. Думаю, поэтому исторически, как указал Нидэм, как на востоке, так и на западе мистицизм имел тенденцию брать в союзники эмпирическую науку вместо схоластической религии, поскольку и мистицизм, и наука основывались на непосредственном опыте и доказательствах, а не догматических воззваниях.

          Эллис хочет приравнять мистицизм к фанатизму, но я думаю, это в основном потому, что у него нет четкого понимания того, что ученые подразумевают под мистицизмом; похоже, по его мнению, это, во-первых, все, что не является РЭТ, и во-вторых, это религиозный фанатизм. Я не поклонник фанатов, но мне бы хотелось напомнить Эллису, что фанаты бывают разные. Существуют наукообразные зилоты и фанатики (к примеру, нацистские врачи), помимо религиозных фанатиков. Но исторически среди них не было мистиков; как правило, у них настолько усеченные догматические концепции, что не остается ни одной доктрины или догмы, на которой можно было бы помешаться. Я охотно соглашусь с Эллисом, что почти все виды фанатизма представляют колоссальную катастрофическую угрозу для современного мира, но единственный способ, которым эту опасность можно хотя бы смутно приравнять к подлинному мистицизму, - это применить демонстративно искаженные научные знания.

          Здесь я хочу немного помочь Эллису. К великим мировым мистикам относятся не только общеизвестные религиозные учителя – Христос, Будда, Моисей, Кришна, Лао-Цзы, Падмасамбхава, Хуэй Нен, Миларепа, аль-Халладж, Шанкара, Леди Цогьял, Святая Тереза и т.д., но и многие величайшие мировые философы, ученые, психологи и художники. Среди философов и психологов с сильными мистическими взглядами можно назвать Платона, Сократа, Гегеля, Шопенгауэра, Шеллинга, Уайтхеда, Витгенштейна, Беркли, Эмерсона, Торо, Экхарта, Гуссерля, Хайдеггера, Августина, Кьеркегора, Карла Юнга, Авраама Маслоу и Уильяма Джеймса – в действительности список огромен. А к ученым, открыто заявившим о своих мистических или трансцендентальных убеждениях, относятся Ньютон, Кеплер, Эйнштейн, Гейзенберг, Шредингер, де Бройль, Планк, Паули, Эддингтон – и это только физики!

          Итак, давайте разберемся. Эллис на самом деле подразумевает, что эти люди – поскольку они явным образом придерживаются трансперсональных или трансцендентальных взглядов – непременно «пропагандируют практически такую же абсолютистскую идеологию, благочестиво поддерживаемую религиозными и политическими сектантами, которые однажды могут уничтожить всю человеческую расу с помощью ядерного оружия»? И что эти люди «насилуют, калечат, бомбят, убивают и даже совершают массовые убийства»? И что эти люди «яростно настаивают на умерщвлении тех, кто их не поддерживает»? Уверен, что выражу общее мнение, сказав, что мы всегда подозревали в этом Эйнштейна, Сократа, Альберта Швейцера и остальных.

            А как же Гитлеры, Сталины, Распутины и ханы? Мне казалось, именно таких людей нам следует опасаться. Не стоит волноваться – Эллис бесцеремонно ставит всех их в одну категорию! Поскольку Эйнштейн и компания являются трансценденталистами или трансперсоналистами, то, согласно собственному определению Эллиса, они также должны быть фанатиками, как Гитлер и другие. И, продолжает Эллис, «чем трансцендентальнее» человек (подобно, скажем, Христу или Ганди), тем вероятнее он отправит нас на тот свет. Теперь все понятно, не так ли? И они позволяют этому парню работать с людьми с нарушенной психикой.

          Некоторые мистики, не все, действительно говорят о «Единой самости», другие, не все, говорят о загробной жизни, карме и реинкарнации. Эллис считает, что люди с подобными мыслями «с легкостью пойдут на убийство или будут убиты», что они «сделают фактически все, включая неистовое применение силы, чтобы достичь поставленной цели», и что если «у них есть ядерное оружие, они прибегнут и к нему».

          Даже поверхностное знакомство с этими идеями дает понять, что в действительности они служат основой невероятно строгой системы нравственности на этой земле. Например, много лет назад Шопенгауэр показал, что единственным настоящим основанием для того, чтобы творить добро другим, было осознание того, что все мы обладаем схожей трансцендентной самостью или сознанием. Другими словами, осознание жизни по сути одинаково у всех людей, и это сходство (или самость) требует, чтобы мы относились к другим, как к себе, т.к. где-то в глубине они точно такие же. Это категорический императив, от Канта до Христа и до Конфуция, который основывается, как все они понимали, на трансцендентальной общности. Такую же этику поддерживает Эллис, хотя он (и позитивизм) не сможет привести причину, почему в это нужно верить.

          Карма и реинкарнация действуют одинаково: это означает, что вас наградят или накажут по вашим поступкам, и смерть не снимает это обязательство (если загробная жизнь, или перевоплощение, существует, ваша карма следует за тобой). Большинство восточных сторонников этих идей не хотят убивать даже насекомых, не говоря уже о людях. (Я вернусь к примерам, таким как Аятолла Хомейни, когда мы будем обсуждать виды проблематических групп.) Однако неважно; Эллис решил, что данные убеждения по какой-то причине связаны с пристрастием к ядерному оружию, и мне кажется, факты еще больше его запутают.

          Безусловно, самым забавным в статье Эллиса было его чуть ли не эстрадное объяснение трансперсональной психологии. Эллис, говорящий о трансперсональной психологии, - это все равно, что Папа Римский, размышляющий о сексе; вы просто знаете, что он понятия не имеет, о чем говорит, но шоу вам нравится.

           Эллис начинает с авторитарных обвинений трансперсоналистов в авторитаризме: «Те, кто не знает, что в действительности есть трансперсональная психотерапия, и кто ошибочно считает ее гуманистической и демократической, могут удивиться, узнав, что ее основные предпосылки и идеологии включают следующие авторитарные предположения». Далее он приводит четыре гипотезы, которые якобы дают определение всей области. Заметьте, он даже не говорит, что в них верят некоторые трансперсоналисты; подразумевается, что все они так считают. Неважно, что я не знаю ни одного трансперсоналиста, который верит в предположения Эллиса; суть в том, что он постоянно применяет предвзятую логику вроде «все азиаты на одно лицо». А когда он пытается сделать уточнение и избавиться от своей предвзятой логики, из этого ничего не выходит («Ну, некоторые азиаты на одно лицо»).

           Таким образом, приведя два действительно туповатых примера так называемой трансперсональной терапии (он никогда не берет примеры из основной трансперсональной теории), он авторитарно заявляет: «Это маленький образец авторитарных, нереалистичных и догматичных мировоззрений, которые являются философскими – и антинаучными – источниками трансцендентной и трансперсональной психотерапии». Затем он пару секунд размышляет, понимает, что просто так ему это с рук не сойдет, и начинает следующий параграф словами: «Я не говорю, что все сторонники трансперсональной психотерапии придерживаются этих антинаучных и асоциальных взглядов и поведения». Так-то лучше, но поскольку он не желает давать спуску ни одному трансперсоналисту, он возвращается к своей предвзятой логике, причем довольно умно: «Но я хочу сказать, что в той мере, в какой они добросовестно соблюдают собственные основные философские доктрины, им это свойственно». Смысл в том (и это действительно умно), что если трансперсоналист последователен, то он или она станет террористом и будет «яростно настаивать на умерщвлении тех, кто их не поддерживает». И наоборот: если вы когда-нибудь встретите трансперсоналиста, который не является террористом, это значит, что он непоследователен и его логика спутана. Не знаю как вам, ребята, но это моя любимая часть.

          «И я в особенности заявляю, - авторитарно продолжает Эллис, прикипая к этой теме, - что их в корне иррациональный и антинаучный взгляд может запросто привести их практически к любым антиобщественным и асоциальным действиям – что часто случается». Теперь я собираюсь растолковать это для всех: Эллис не может поставить в пример ни одного человека, называющего себя трансперсональным психологом, который когда-либо занимался террористической или подобной чреватой последствиями антисоциальной деятельностью. Как вы считаете: станет ли он ссылаться на Ганди и Торо, говоря о гражданском неповиновении?

Так какова природа этого пагубного трансперсонализма? Эллис приводит четыре особенности, которые, по его мнению, являются ключевыми:

1.    «Абсолютная реальность существует, и когда мы находим настоящую доктрину, раскрывающую ее суть, мы достигаем абсолютной, постоянной, неизменной, неописуемой истины». Строгие трансперсоналисты, такие как Шанкара, Нагарджуна или Экхарт, утверждают, что нельзя сказать – существует абсолют или не существует, поскольку обе эти концептуализации двойственны или догматичны, а реальность шунья от дристы («свободна от догмы») или ниргуна («не подается определению»). Они, безусловно, не думают, что реальность можно вписать в какую-либо доктрину, как бы искусно это ни пытались сделать. Согласно философии дзен, все доктрины, включая ее собственную, в лучшем случае – пальцы, указывающие на луну, и важно их не путать.

2.    «Опыт загробной жизни, реинкарнация и бессмертность нашей души, бесспорно, существуют, что было доказано опытным путем». Я не знаю никого, кто считает, что факт реинкарнации доказали на основе опыта. Знаменитый уважаемый исследователь Ян Стивенсон из Университета Вирджинии написал удивительную работу «Двадцать случаев, предполагающих возможность реинкарнации», которая действительно лишь предполагается. Но сам он сомневается в этом вопросе. Некоторые трансперсоналисты верят в переселение душ. Как сказал Вольтер, «Неужели родиться дважды поразительнее, чем родиться однажды?» Но они не доверяют эмпирическим подтверждениям и не станут взрывать вас ядерным оружием, чтобы это доказать.

3.    «Все живые и неживые создания сливаются в одно основное единство». Это общее заблуждение, особенно среди тех, кто изучил трансперсональную психологию примерно за час. Существа и предметы не могут «слиться» в общее единство, будто их плавят или растворяют. Все создания, оставаясь самими собой, также считаются частью большего или фундаментального единства, которое часто называют «единство в разнообразии». Это общая особенность подлинного мистического опыта, а его самым типичным следствием является почитание жизни и всего живого, т.к. все это выражает божественный замысел. В том числе и ты, дружок Альберт.

4.    «Следуя трансцендентальному учению, пренебрегая знаниями нашего нормального интеллекта и чувствами, а также отказываясь от научных методов и данных, мы можем достичь совершенного знания, совершенного мира, совершенного единства с вселенной, совершенной радости и совершенного физического и психического состояния». Трансперсоналисты не собираются отказываться от науки, они просто не хотят превращать ее в тайную религию (а-ля Эллис). В действительности большинство трансперсоналистов одобряют науку и хотели бы, чтобы дух научного предприятия – честность, целостность и открытость в исследовательской работе – больше применялся в трансперсональной теории и практике. Затем Эллис ссылается на Грофа и Манна, так грубо исказив их взгляды, что мог бы навлечь на себя иск по обвинению в клевете. Было бы интересно. Что касается меня, я могу только сказать, что с учетом всего, я не слышал такой несведущей бессмыслицы о мистицизме со времен Франца Александра, который 40 лет назад предпринял попытку категоризировать дзен как кататонический синдром отмены. Разница в том, что Александр прочел две статьи по этой теме.

            Однако в изложении Эллиса есть очень искренний и важный вопрос: «Существуют смутные и возможно пагубные религиозные и светские культовые движения; как их можно распознать?» Вероятно, Эллису будет интересно узнать, что на самом деле по этой теме были проведены серьезные исследования и выдвинуты теории, в основном… трансперсоналистами. Для начала он может прочитать «Духовный выбор» (Энтони и Уилбер) и мою книгу «Глаза в глаза». Достаточно сказать, что трансперсоналисты различают дорациональные состояния и трансрациональные состояния, и что практически все написанное Эллисом в его работе относится к дорациональным, не трансрациональным, порывам. Поскольку оба состояния – дорациональное и трансрациональное – нерациональны, неискушенному человеку кажется, что они схожи или даже идентичны, и поэтому их часто смешивают и принимают за одно. Именно так, по всей видимости, поступил Эллис.

          Но ему следует знать, что мы, трансперсоналисты, очень интересуемся этим вопросом. А еще мы критически относимся к «странноватым» тенденциям в трансперсональной психологии. Но плохой или чудной трансперсоналист – это тот, кто применяет гомеопатический цветочный препарат Баха и чистит вашу ауру посредством духовного массажа. Поверь мне, Альберт, эти ребята и мухи не обидят, не говоря уже о захвате лайнера «Акилле Лауро».

           Так что вы думаете? Удастся ли нам перевоспитать Альберта Эллиса? Услышит ли он нас? Есть ли у нас время? Он уже говорит сам с собой. «Может ли маленькая группа психопатов, вообразивших, что у них есть на это право, прийти в неистовую ярость и воспользоваться ядерным оружием для уничтожения миллионов людей, включая их самих? Да, черт побери, может!.. Усилилось ли беспокойство фанатичных, склонных к применению силы групп за последние годы по сравнению с прошлым? Едва ли!.. В конечном счете, настанет день, когда жалкая кучка людишек сможет применять ядерное оружие, чтобы стереть миллиарды людей и других живых существ с лица земли. Миллиарды? Да, миллиарды!.. Согласно РЭТ, если люди будут неукоснительно следовать научной методике, они откажутся от своих ничем не обусловленных обязанностей и необходимостей и фактически никогда не станут невротиками. Что? Никогда? Ну, едва ли!.. Широкомасштабное обучение – в школах, в общественных группах, в религиозных учреждениях и во всех средствах массовой информации – может лучше объединить терапевтические учения и донести их до всего народа. Да, всего народа».

          Читая это, я вспоминаю о другом великом и претенциозном общественном сциентисте – Огюсте Конте (1798-1957), отце позитивизма и авторе научного труда о людях (благодаря которому он придумал термин «социология»). Интеллектуальная карьера Конта началась с серии важных интересных наблюдений об эволюционной эпистемологии науки. В работе «Курс позитивной философии» он выдвинул свой знаменитый «закон трех стадий»: человеческое мышление развивается от теологического до метафизического и до научного, и лишь последнее является «настоящим» или «позитивным». Он так обрадовался своему открытию, что начал думать, что если религию заменить наукой (или «позитивизмом»), появится абсолютно новый мировой порядок. Он верил, что позитивизм обеспечит необходимые для этого специфические знания.

          Чем больше он об этом думал, тем более взволнованным и возбудимым он становился. Вскоре у него стали возникать видения совершенно новой «религии человечества» вместе с новым Папой, но на этот раз из области социологии! Конт допускал служение, поскольку сам был бы рад служить. Я серьезно; он написал об этом в «Позитивистском катехизисе». Его фантазии становились все масштабнее и грандиознее, и умер он, будучи на грани психического расстройства. Но, царствие ему небесное, он собирался обучить и донести свою мысль до всех людей. Всех? Да, всех!

          Завязывай с этим, Альберт, это вредно для здоровья. И если тебе захочется что-то узнать о трансперсональной психологии, пожалуйста, напиши Майлзу Вичу, редактору «Журнала о трансперсональной психологии», а/я 4437, Стэнфорд, Калифорния 94305, и попроси у него библиографию, которую он специально подготовил для тех, кто незнаком с этой областью и хотят узнать больше.