Пропустить навигацию
 
В данный момент модерируется

Олег Линецкий: ГНОЗИС И ЭПИСТЕМА. Доклад на интегральной конференции IEC 2014.

Версия 1 
Bookmark and Share
Создан : 22.05.2014 1:03 Олег Линецкий - Последнее изменение :  22.05.2014 1:34 Олег Линецкий

ГНОЗИС И ЭПИСТЕМА: НЕДОСТАЮЩАЯ ПЕРСПЕКТИВА ИНТЕГРАЛЬНОЙ МОДЕЛИ

Размышления о месте абсолютной истины в интегральной модели Уилбера,

об онтологии, русской душе, Востоке и Западе, и ситуации в Украине.


Выступление на Первой европейской интегральной конференции IEC2014, Будапешт, май, 2014.
Полная версия. (Русская и англиская версии доступны в PDF формате внизу документа.)


 

Дорогие друзья!


 

Прежде всего, я бы хотел выразить свою благодарность всем тем, кто стремится расширять границы своего видения и охватывать больше измерений восприятия. Всем вам, кто проявляет больше уважения к проявлениям реальности и углубляет свою чувствительность. Я ощущаю глубокий резонанс с вами. Нам не хватает такого общения в Украине. Я благодарен организаторам конференции и Кену Уилберу за прекрасное путешествие в развитие сознания человека.


Вместе с этим, я чувствую возмущение за предательство абсолютной Истины, за исключение голоса сердца и подлинной мудрости из интегральной модели AQAL. Я привержен интегральным идеям, но не могу предать мудрость своей традиции, Дзогчен, в угоду статистических концепций вроде спиральной динамики, эволюционной духовности или подвижной шкалы просветления.


Я провел более 20 лет в духовном поиске и путешествиях по Востоку и Западу; жил в буддистских монастырях, индуистских ашрамах и в джунглях Амазонки с шаманами; изучал западные и восточные философии, практиковал мистицизм. Это помогло познать природу ума и научиться жить сердцем. Я узнал, что такое боль и удовольствие, страх и радость, абсолютная истина и духовная мудрость. Сегодня здесь я выступаю в защиту восточной мудрости.


Я работаю с переживаниями людей и в своей работе не особенно пользуюсь интегральной картой. По крайней мере, в том виде, как это предлагает Кен Уилбер и книги по интегральной психотерапии. В повседневной жизни мы так не рассуждаем. Мы руководствуемся чувствами, совестью и мудростью сердца в большей степени, чем рациональным учитыванием множественных перспектив. Во многом это отличает подходы Востока и Запада, которые пока далеки от интеграции. Делать подобные заявления, вероятно, имеет смысл, когда Восток также согласится с их справедливостью. На мой взгляд, причина в том, что западная философия пока еще не поняла загадку нашей души, а восточная философия – силу человеческого намерения.

 


Я живу в Украине. Сегодня понятно, что Украина – это одна из границ между Европой и Азией, между Восточной и Западной цивилизацией. Это особое государство на границе многих культур и национальностей. Благодаря этому нам удается соединять в себе обе ментальности, оба типа мышления и подхода к мудрости, и я хотел бы поделиться своими открытиями.


На Западе, особенно в США, люди в основном мыслят в терминах науки и развития. На Востоке – в терминах душевного, внутреннего знания. Эти подходы еще только предстоит интегрировать, если мы хотим мира и согласия. Это затрагивает и беспокоит меня лично, поскольку сегодня мы стоим на пороге третьей мировой войны.


Как вам известно, Украина оказалась втянута в необъявленную войну с Россией. Европа тянет Украину на Запад, Россия тянет на Восток. Внешне это может выглядеть как агрессия властного и иррационального советского лидера против всего развитого западного мира. Я убежден, что его методы вероломные и средневековые. Вместе с тем, с позиции Путина и многих русских людей в этой агрессии заложен определенный смысл. Возьмем пример высказывания Путина:


«Запад не только расширяет сферу своего влияния на Восток, но и покушается на русскую душу… Есть высшее моральное предназначение самого человека, какое-то высшее моральное начало, о котором забывают на Западе, думая только об успехе и благосостоянии.»


Не сомневаюсь, что многим людям на Западе это утверждение не понятно, однако для Путина эта агрессия может выглядеть как джихад, идеологическая или даже философская битва, крестовый поход за веру. Помимо всего личного несовершенства, он интуитивно защищает особые русские  и душевные ценности, которых определенно нет ни в модели AQAL, ни в модели спиральной динамики. Просто потому, что они имеют другую природу.


Эта агрессия началась не в Украине и Украиной не закончится, если Запад не поймет ее послание. Мне кажется, я отчасти понимаю Путина, как понимаю и западный мир. Если кто-то от вас защищается, возможно, вы не осознаете, где именно вы что-то или кого-то угнетаете. Что бы ни отстаивал Путин, для разрешения ситуации важно понять причины конфронтации между Востоком и Западом; шаблоны, силы и напряжения, которые говорят и действуют через людей; отделить глубинные причины от следствий.


К сожалению, эволюционные и эпистемологические подходы в этом отношении являются серьезной частью проблемы, а не решением! Частые ссылки Путина на русских экзистенциалистов – очевидное тому доказательство. В частности, Путин настойчиво рекомендует к прочтению российским чиновникам Николая Бердяева. Вера в то, что причиной конфликта является борьба между мифическими синими и рациональными оранжевыми ценностями выглядит откровенно наивной, чрезмерно упрощенной и даже высокомерной.


Не секрет, что Кена попросили сделать проект для новой Украины, и он решил принять в нем участие. С одной стороны я искренне рад, что Кену не безразлична судьба Украины, а интегральный подход сможет продемонстрировать свою силу на переднем крае эволюции. В критические моменты истории люди нуждаются в мудром руководстве, содействии и помощи. С другой стороны, я обеспокоен судьбой этого проекта, поскольку интегральный подход в своем нынешнем состоянии может только ухудшить ситуацию.


Моя цель здесь сегодня указать на истину сердца, которой руководствуется Восток, и которую в значительной мере упускает из внимания Запад. Я убежден, что распознание и интеграция душевной справедливости и абсолютной морали может, как следствие, снизить напряженность между западноевропейской и восточноазиатской культурами и даже создать причину для предотвращения третьей мировой войны. Философии узаконивают противостоящие идеологии и, в этом смысле, они ответственны за интеграцию различных мировоззрений.


 

Мой основной тезис, что не все познание может быть сведено к научному эпистемологическому знанию. Абсолютное знание, вневременная мудрость также доступна нам в повседневной жизни. У нас есть совесть, нравственность, волнения сердца и чувство меры, которые не могут быть просто отнесены к верхнему левому сектору интегральной модели AQAL. Тем не менее, мы можем найти им достойное место в модели реальности. Я хочу поделиться этой неэволюционной неконцептуальной истиной и мудростью, доступной каждому из нас, и которую Владимир Путин чувствует, что должен защищать от посягательства Запада и людей подобных Уилберу.


Это особый тип знания, который не относится ни к одному сектору или уровню развития. В западной мистической традиции оно было известно как Гнозис – сокровенное мистическое знание. В восточной эзотерической традиции это самая сущность тантрических учений, которая зашифрована в символизме Ваджры. В интегральной модели оно связано с границами, на которые я хочу обратить особое внимание.


Стоит обратить внимание, что Ваджраяна в буквальном переводе означает путь Ваджры (алмазный путь) и едва ли кто-то может уважительно говорить о понимании тантрического буддизма без понимания значений Ваджры и Ганты, пяти скандх и пяти ядов. Ваджра и пять Будда-мудростей все еще не были интегрально интерпретированы и выглядят незаслуженно отвергнутыми. Между тем, чистое недвойственное воззрение способно разрезать любые заблуждения ума как алмаз.


 

Давайте вернемся к AQAL. Сталкиваясь с актуальной задачей, интегральный подход предлагает рассматривать все элементы  интегральной карты. Подразумевается, что если мы будем учитывать аспекты AQAL, наши решения будут более целостными и мудрыми. Отчасти так и есть, поскольку AQAL учитывает основные известные научные методологии. Однако их учитывание не гарантирует ни гармонии, ни мудрых решений. Не хватает четкого критерия мудрости и хороших решений, поэтому остается не ясным как это все помогает в ситуациях неопределенности и реальных моральных дилемм. Особенно когда дело касается психологических теней и самообмана.


Я изучал интегральный подход более 8 лет. К сожалению, я не нашел в нем сколько-нибудь надежного морального ориентира. Он не демонстрирует ясного понимания страдания и боли, радости и гармонии. Я перевел и отредактировал десятки часов аудио и видео с Уилбером, но не слышал ничего на тему угрызений совести и раскаяния. Внутренняя мудрость заменяется им на Базовую Моральную Интуицию, которая предполагает интеллектуальный моральный подход «защищать и развивать набольшую глубину при наибольшем охвате».


Подобная искусственная концептуальная мораль – это фактическое признание моральной несостоятельности, приговор интегральной философии! Синтетическая мудрость для тех, кто не живет душой. Кен Уилбер перечеркивает всю подлинную духовность, абсолютную мораль, чистоту мотивации, нравственность и превозносит над ними теории развития, основанные на научной статистике. Принимая решение, мы должны просчитывать уровни. Так мы остаемся в голове и теряем контакт с сердцем. Мы остаемся в концепциях и теряем контакт с настоящим моментом.


Будем искренни: большинство из нас так не живет, особенно в славянской, ведической и арабской культурах. Неужели кто-то в серьез верит, что восточная ментальность может принять такую мораль? Я полагаю, если бы Кен Уилбер пожил в России, Иране, Эмиратах или Индии и захотел бы действительно понять и прочувствовать этих людей, а не просто отнести их одним махом на фиолетовый или синий уровень развития (основываясь на умозрительных построениях западных исследователей), его различение было бы более адекватно и интегрально.


В этом самая суть восточных эзотерических учений, вечной философии и даже западного религиозного экзистенциализма: если основа вашей морали – это ментальная концепция, то у вас серьезные проблемы. Вы в плену иллюзий, не зависимо от того, насколько они сложны и развиты.



В ‘Интегральной духовности’, одной из самых спорных книг о духовности, которые я встречал, Кен Уилбер пишет:


«Реальность есть не перцепция, но концепция; по крайней мере, отчасти. Онтология [то, что реально вне интерпретаций] как таковая не существует…»

«…объекты начинают существовать только на различных уровнях развития сложности и сознания. Существуют ли они как-либо иначе — НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ПОЗНАНО в любом случае, и предположение, что они существуют независимо от познающего ума есть разновидность метафизического мышления.»


Звучит как ода рационализму. C этим утверждением можно согласиться, если под объектами мы понимаем исключительно постигаемое рациональным рассудком. Например, яблоки, запахи, отношения, мысли, желания и т.д. Даже в европейской философии экзистенциалисты детально исследовали само существование, тревогу или экзистенцию – особый тип объекта, когда субъект и объект соединяются воедино, когда Бытие соприкасается с Ничто.


Таким образом, Кен Уилбер приходит к выводу, что мудрость – это также концепция, которая может быть определена достоверной наукой и отнесена к какому-либо сектору или уровню. Совесть и мораль становятся функциями развития! Возможности познания приравниваются им к научному знанию или рациональной эпистеме (в философском смысле, как до-рациональное, рациональное и пост-рациональное вместе, в противоположность иррациональному).


Для оправдания своей позиции Уилбер ссылается на восточную доктрину двух истин, давая ей свою личную, агностическую интерпретацию о невозможности познания абсолютной истины в повседневной жизни и порождая гигантское разделение. В Отрывке G Уилбер пишет:


«Существует недвойственная, или абсолютная истина, и существует относительная, или обусловленная истина, и они радикально отличаются. Истина в относительной сфере является поиском условий, при которых относительные утверждения являются истинными. Это конечная или доказательная истина.

Не такова абсолютная истина, о которой буквально НИЧЕГО не может быть с определенностью сказано (включая и это утверждение). Обыкновенные истины познаются наукой; абсолютные истины познаются сатори... Абсолютное познается только путем прямой реализации, с вовлечением трансформации в сознании (сатори, сахаджа, метанойя).»


По Уилберу получается, что у нас имеется всего две опции. Полное духовное просветление или рациональные концепции. Или я познаю что-то через восемь типов научных методологий или я просто растворяюсь в недвойственном единстве. Другие возможности познания не допускаются. Абсолютная истина оказывается недоступной в повседневной жизни. В лучшем случае только посвященным. Есть только ложь различной глубины. Мы можем полагаться только на научные и эволюционные теории. Пока мы не просветлены, наука должна заменить нам и мораль и Бога.


Выходит, что человек заброшен, одинок, покинут и ему не на что опереться, ни в себе, ни вовне. Мы оказались в мире, лишенном религиозной надежды, где нам приходится выживать без абсолютной истины, божественной благодати, морального руководства и высшего смысла. Это не что иное, как голос Жана-Поля Сартра! В таком случае духовная практика нужна только для улучшения умственных способностей, отношений, здоровья и качества жизни. Мы чувствуем глубокую душевную тоску и отчаяние, и должны быть удовлетворены научными эволюционными концепциями за неимением более точных моральных ориентиров. Такое отношение широко известно в западной философии как атеистический экзистенциализм!


Уилбер умудрился включить в свою модель все, кроме Бога, кроме живого контакта с Духом через сердце! Он создал идеальную западную агностическую философию для крестового похода против нее. Чем больше людей поддерживают такие философии на Западе, тем больше людей ощущают иррациональный гнев на Востоке. Модель AQAL поддерживает и узаконивает разделение агностиков и гностиков, Запада и Востока, науки и подлинной духовности. Кен Уилбер с Эндрю Коэном и Марком Гафни даже записывают диалоги наподобие «Будущее зависит только от нас», «Бог нуждается в нашей помощи». Ни Путин, ни мусульманские, буддистские, индуистские или даже христианские правоверные не могут выдержать такой духовный экстремизм. В частности, это лишает интегральную философию непредвзятости и наглухо закрывает ей путь на Восток.


Это лишь отчасти связано со стадиями развития. Здесь проявляется намного более глубокое противоречие между атеистическим и теистическим отношением к экзистенциальным вопросам на любой стадии! Это онтологическая пропасть между Сартром и Камю с одной стороны и Соловьевым, Бердяевым и Шестовым с другой. Две полярные интерпретации первичной тревоги, два различных ответа на фундаментальный вопрос «Чье это присутствие? Мое или Бога?»


Я хочу обратить ваше внимание на сам момент духовного предательства. В момент сомнений и выбора вам предлагается полагаться не на сердце, душу и чувства, а на искусственные теории в голове, на Спиральную динамику, и рассчитывать свое «эволюционно моральное» решение!


Фуко и Ницше предупреждали, что насаждение веры в концепции - опасная игра, в основе которой лежит подсознательное желание доминирования. На этот раз на власть претендует структурализм развития. Нужно бежать и развиваться, если хочешь быть более духовным! Духовность становится марафоном, подобным западной погоне за успехом. В то время как на Востоке акцент делается на остановке восприятия и чувствовании момента.


Таким образом, и в это сложно поверить, Уилбер отвергает живую духовность, замещая ее развитием. Мудрость он ставит в зависимость от науки. Познание приравнивает к разуму. Духовность рассматривает как эволюцию интерпретаций пиковых состояний. Нам опять навязывают посредника в общении с Духом. В этот раз роль авторитетного пастыря занимает Спиральная динамика. Кен Уилбер отрицает возможность прямого постижения абсолютной мудрости, отличной от пиковых состояний единства, отказывая нам в живой мудрости сердца!


К счастью, ситуацию можно легко исправить, если обратить внимание на границы.


 

Я спрашиваю себя: зачем нам вообще нужны философии? Я верю, что они должны помогать мудро действовать в ситуациях вызовов, сложностей, моральных дилемм и конфликтов в повседневной жизни. Философии должны уметь решать насущные идеологические проблемы, с которыми сталкиваются люди. Подлинная философия утверждает силу мудрости и прокладывает путь к примирению. Особенно, если она претендует на статус все-включающей мировой философии. Качество философии в значительной мере определяется ответом на вопрос о ее моральной теории. Что предлагает интегральный подход, кроме интеллектуальной морали?


Как мы вообще узнаем что что-то идет не так и появилась какая-то проблема? Мы чувствуем напряжение, дискомфорт и тревогу. Мы обеспокоены. Как писал Антон Чехов:


«Необъяснимая штука — душа. Никто не знает, где находится, но все знают, как болит».


Что является надежным критерием нравственного решения и мудрой интерпретации? Оно приносит облегчение или расслабление. Мы чувствуем это как освобождение.


Философии нужны нам, чтобы помочь освободиться от дискомфорта и тревог. Почему тогда мы уделяем внимание уровням и секторам, и забываем о природе напряжений и гармонии? По крайней мере, в разговоре о мудрости.


Боль – это не концепция. Страдание это не теория. По крайней мере, отчасти. Это чувствуется! Значит, нам нужно явно указать на точку связи концепций и боли, выбора и страданий, ума и сердца, в конце концов! Без этого мы рискуем остаться в голове.


Духовые традиции всего мира утверждают, что абсолютная истина доступна нашим сердцам как напряжение, откровение, гнозис или просто границы, которые ошибочно игнорируются в AQAL. Через чувства нашего сердца мы имеем немедленный доступ к совести, к существованию и абсолютной морали. Как выразился Кант:


«Две вещи наполняют мою душу священным трепетом,
звёздное небо над головой и нравственный закон внутри нас».


 

Давайте рассмотрим простой пример из реальной жизни. Я хочу рассказать историю, которая произошла со мной более 20 лет назад, когда я собирался поступать в университет. Я окончил школу с золотой медалью и передо мной были открыты многие дороги. Мама мечтала, чтобы я стал доктором. Отец видел меня юристом. Сам же я хотел учиться на психолога или философа. Родители были не в восторге, поскольку в Украине непросто иметь нормальный уровень жизни, занимаясь психологией или преподаванием. Возможно, вам знакома подобная ситуация.


Я чувствовал напряжение в этой ситуации неопределенности. Какова причина этого напряжения и какое решение в подобной ситуации окажется мудрым и снимет напряжение?


  • Если бы я не дорожил отношениями, то просто игнорировал бы мнение родителей и сделал по-своему. Однако при мысли о таком поведении я чувствую сильный дискомфорт, что сигнализирует о важности отношений с ними для меня.
  • Если бы мне самому было все равно на кого учиться, то я просто сделал бы как они хотят. Однако при мысли о медицине или юриспруденции я чувствую депрессию и уныние, что сигнализирует о важности собственной реализации.

Оба фактора имеют значение. Напряжение, которое я чувствую, связано с конфликтом моих индивидуальных и коллективных интересов в пространстве моего восприятия.

конфликты инд РУС1.jpg

Я испытывал замешательство, тревогу, уязвимость и непонимание.


  • Это я игнорирую заботу и опыт родителей или они игнорируют мою индивидуальность?
  • Это я чересчур романтичный или родители      чрезмерно прагматичные? Как я могу знать?


Суть в том, что у напряжения нет одной причины. Оба интереса вносят вклад в его поддержание. Я называю это двойной причинностью. Это одновременно связанность и разделенность интересов. Если занять лишь одну сторону, то напряжение не уходит, оно лишь трансформируется в осуждение. В результате мы проецируем причину напряжения и дискомфорта на противоположную  сторону.


  • Если я сделаю, как хотят родители, то буду чувствовать обиду и считать их причиной боли.
  • Если я их проигнорирую, то буду чувствовать      вину и считать эго причиной дискомфорта.


В чем же абсолютная истина в этой конкретной ситуации? Она в балансе интересов сторон! Я не хочу переживать ЭТО ни как агрессию на родителей ни как агрессию родителей на меня. Я не хочу жить в напряжении (или душевной боли) вины или обиды! Возникает ключевой вопрос. В КАКОЙ МЕРЕ учесть индивидуальные и коллективные интересы, выбирая свою интерпретацию? И это чувствуется, а не думается! Мы мгновенно настраиваемся на что-то за пределами ума, чтобы ощутить это чувство меры. Мы чувствуем, когда остается осадок высокомерия или униженности.


Мудрое решение должно принести ОБЛЕГЧЕНИЕ или освобождение от напряжения! Освобождение не значит меньше энергии. Баланс – это отсутствие претензий к любой из сторон. Нужно найти такое решение, при мысли о котором я буду чувствовать уважение, включение и достоинство. Я признаю заботу родителей и интересы общности, и вместе с тем я признаю свои личные интересы и ищу решение, которое согласует и одни и другие интересы!


Здесь можно выделить три перспективы: индивидуальную, коллективную и душевную, или перспективу взаимной согласованности двух других интересов.


Мудрая интерпретация предполагает, что в дискомфорте виновата не личность и не общность. Наши любимые интересы иногда конфликтуют между собой. Напряжение является импульсом для развития и расширения. Его интерпретация моральна, если нет ненависти к другой стороне границы! Мы не проецируем причину напряжения, а ищем способ гармоничного выражения.


Чем именно мы знаем границу и ощущаем напряжение? Сердцем или душой. Чувство баланса между интересами – это что-то, отличное от личного и межличностного, но мы можем сердцем чувствовать степень разрыва, степень напряженности, и балансировать интересы.


Такая мудрость радикально другого порядка, чем эволюционная мудрость. Это умение думать сердцем в резонансе с бытием. Кен Уилбер иногда говорит о необходимости балансировать секторы, чувствуя это интуитивно, но никогда не объясняет, что это значит в терминах его модели. 20 лет назад я не имел понятия об интегральных моделях, но я интуитивно чувствовал этот источник и критерий мудрости. Все мы знакомы с ним и обращаемся к нему довольно часто.


Является ли это методологией познания? Определенно! Мы делаем эксперимент, получаем результат и сравниваем с желаемым состоянием. Причем мы не знаем заранее, какое соотношение интересов мы ощутим как гармоничное, но мы доверяем этому источнику на 100%! Это и есть ГНОЗИС, сердечная мера вещей, откровение свыше в гуще повседневной жизни.


Напряжение – это энергия, возбуждение, которую мы можем использовать для борьбы или для поиска решения и гармонизации интересов. В случае границы индивидуальное/коллективное – это энергия на коммуникацию.


Аналогично с границей внешнее/внутреннее. Например, я готовлюсь на прогулку за город, и слышу, кто-то говорит, что возможно будет дождь. Я могу отмахнуться от новой информации или подчиниться ей. В первый момент я испытываю напряжение неопределенности и необходимость выбора. Отмахнуться и сделать по-своему или прислушаться и изменить свои планы? Это энергия границы внешнее/внутреннее, на соотнесение материальных факторов и собственных представлений о реальности. Это энергия на исследование.


конфликты интересов рус.jpg


 

 

Границы – это тень интегральной модели. Похоже, Кен Уилбер не может услышать Роя Баскара точно так же, как Баррак Обама не может услышать Владимира Путина. Это выглядит как один и тот же тип глухоты. Личные обиды на Бога некоторых людей (или даже народов) на их заброшенность может дорого стоить всем остальным. Часто война – это приглашению к диалогу тех, кто не может видеть с другой перспективы. Борьба за веру – одна из худших и наиболее беспощадных форм войны. Поведение русских учит Запад становиться более осознанными, уважать силу чувств, напряжений, неопределенности и небытия. Уважать Бога, в конце концов! В свою очередь, Запад учит русских и весь Восток уважать силу культурного и социального развития, уважать Человека!


Это реальная война с жертвами, которая голографически разворачивается на многочисленных полях сражений. Война между эпистемологией и онтологией, между эпистемой и гнозисом, между эволюцией и духовностью, между верой в Человека и верой в Бога, между умом и сердцем!


Довольно самонадеянно заявлять, что все абсолютное принадлежит синему мифическому уровню и равносильно метафизическим догмам. Это рациональный и атеистический взгляд на вещи. Звучит как дерзость, вызывающая ответную дерзость. Восток способен чувствовать абсолютную мудрость как напряжения, бытие, энергию и глубину присутствия. Сегодня мы можем научиться различению между мифическими убеждениями, предрассудками, концепциями о Боге и божественном, и подлинной верой в Абсолютную Истину, доверию совести и существованию на любой стадии развития. Как писал Иммануил Кант в предисловии к «Критике чистого разума», «Мне нужно было ограничить знание, чтобы освободить место для веры».


Нам нужно переосмыслить и интегрировать абсолютную мудрость и эволюционную мудрость. Различение и связывание между умом и не-умом – один из важнейших ключей к интеграции Востока и Запада, и по-прежнему один из важнейших вызовов для философии. Благо, у нас есть надежда!


Границы имеют особый смысл. Это онтологическая пропасть, которую Кен Уилбер упорно отрицает в диалоге с критическим реализмом. Рой Баскар также несет послание Востока и напоминает об истине присутствия. Это особый тип знания, невыразимый и непроверяемый, неконцептуальный и отличный от любой из известных методологий. Все, что мы можем сказать о нем, может быть отнесено к ВЛ сектору интегральной модели. Но само это знание неуловимо. Оно не индивидуально и не коллективно, не внешне и не внутренне по самому определению тревоги, экзистенции или хайдеггеровского ‘здесь-бытия’.

В вопросах онтологии, фундаментальная онтология Мартина Хайдеггера и феноменология духа Карла Ясперса мне несколько ближе. Позвольте процитировать «Духовную ситуацию нашей эпохи» Карла Ясперса:


«Духовная ситуация человека возникает там, где он ощущает себя в пограничных ситуациях. Там он пребывает в качестве самого себя в существовании, когда оно не замыкается, а все время вновь распадается на антиномии».

«Человек без веры ищет заменитель свой веры в науке, на которой он строит свою жизнь; человек, недовольный философией, ищет всеобъемлющую истину в науке».


Весь цикл махаянских сутр праджняпрамиты (запредельной мудрости) пронизан центральной идеей о неязыковой, неименуемой, неконцептуальной щели между именованиями Х и не-Х, которая указывает на паузу недеяния. Например, «то, о чем говорят как о мудрости, не есть мудрость, поэтому она и называется мудрость».


В этом великая мистерия тибетской буквы “А” – она указывает на онтологически реальный, но незнаковый граничный просвет между противоположными качествами. Это тот же пронизывающий вопль изумления, возникающий в момент рождения, первичная вибрация в просвете между восторгом и страданием, наслаждением и болью. Она указывает на пустоту, на божественную мудрость небытия. В «Сутре победоносной запредельной мудрости в одну букву» говорится:


«Ананда, восприми на благо и спасение всех живых существ эту Великую Запредельную Мудрость в Одну Букву, а именно букву 'А'».


Здесь ничего не говорится об эволюции или научной достоверности.


Ирония ситуации в том, что в восточной среде я чувствую себя в роли пропагандиста эволюции, в то время как в западной среде я ощущаю необходимость напоминать о важности недогматической веры, подобно христианскому миссионеру. В любом случае, пришло время прояснить, что высшая запредельная мудрость в восточных учениях и объект христианской веры – один и тот же неконцептуальный ноумен: чувство меры, гнозис, возбуждение или напряжение/расслабление, не включенный в интегральную карту.

философия.jpg


 

 

Отрицание онтологии равносильно отрицанию самой жизни вне индивидуального ума. Однако жизнь достаточно добра, чтобы обеспечить бунтарям столько боли и напряжений, сколько понадобится, чтобы понять, что онтология существует и предшествует любым идеям об эволюции. Словами Сартра, «существование предшествует сущности». Бытие способно сломить любого гордеца: разрушить семью, здоровье, отношения и спокойствие ума. Оно также может наградить великой судьбой ‘настоящего’ Человека, меняющего реальность и роль человека в ней. В одной из ранних работ, «Никаких границ», Кен Уилбер писал:


«Человек, который начинает ощущать страдание жизни, начинает вместе с тем и пробуждаться к более глубоким, истинным реалиям. Ибо страдание вдребезги разбивает благодушие наших "нормальных" вымыслов насчет реальности, заставляя становиться в некотором смысле более живыми – смотреть внимательнее, чувствовать глубже, обращаться к тем путям познания себя и мира, которых мы доселе избегали. Было сказано, и, я думаю, верно, что страдание – первая благодать, первый "незаслуженный дар" свыше».

 


Большинство западных людей сегодня не понимают, почему неразвитый, необразованный, бедный и жестокий во многих отношениях Восток считает Запад бездуховным, не смотря на то, что забота, творчество и уважение людей друг к другу на Западе достигают фантастических высот. С точки зрения Востока уважение к другим людям и проявленному миру в целом не равносильно уважению к существованию.


Действительно, человек может быть чрезвычайно развитым, но не способным справиться с элементарным напряжением неопределенности, удержать паузу незнания, когда концепция вдруг не работает и происходит разрыв шаблона. Он оказывается беспомощным и растерянным. Такова типичная духовная ситуация Запада. Вместе с тем, человек может долго выдерживать невероятную напряженность ситуации, не занимая явных предпочтений, но затем предложить нелепое и откровенно примитивное решение. Такова типичная духовная ситуация Востока.


Мы интуитивно понимаем, что мудрость – это способность указать направление к расслаблению напряжения в ситуации, однако видим мы эту мудрость по-разному. На Западе мудрый – это более развитый, знающий, опытный, уверенный в себе, способный учитывать большее число факторов и различных перспектив. На Востоке мудрый – это тоньше чувствующий и более непредвзятый. Восточная мудрость предполагает способность выдерживать более глубокие паузы и большие напряжения, чувствовать происходящее интуитивно, всем нутром.


Западная, эволюционная, духовность предполагает умение давать более целостные, развитые и учитывающие интерпретации. Восточная духовность – умение накапливать и удерживать больше энергии, тоньше чувствовать душевное равновесие, способность длительное время комфортно присутствовать в состоянии неопределенности. Западный лидер должен иметь значительную ширину кругозора и умение практически проявлять заботу. Восточный лидер должен иметь весомую внутреннюю силу присутствия.


Ответ на коан об истинном лице в Дзен – нахождение себя в просвете между присутствием и отсутствием и действие исходя из напряжения этого двойственного состояния. Ответ на этот коан у Уилбера – внимание на я-естьность, на центр самозамыкания, и действия из личной воли.


В глазах западных людей восточные часто кажутся бесстрастными, неторопливыми, недоверчивыми, «у себя на уме», оценивающими и ориентированными на состояния. В глазах восточных людей западные часто кажутся вздорными, механичными, поверхностными, формальными, неискренними и самонадеянными. Судьба человека на Востоке в большей мере отражает степень зрелости его души. Судьба человека на Западе – степень развитости общества.


Запад тяготеет к науке, собирает статистику и ориентируется на прошлый опыт. Восток взвешивает происходящее на внутренних весах напряженности/расслабления! В ответ на вопрос о Боге западный мудрец проведет опрос 100 мнений, приведет 100 цитат и опишет эволюцию представлений за 5000 лет, в то время как восточный мудрец устремит внимание во тьму небытия и передаст состояние священного трепета перед неизвестностью. Уважением перед таинственной силой пронизана вся ведическая культура! Восточный фольклор особенно наполнен сказками о волшебной силе, исполняющей желания и наказывающей за неуважение к ней.


Очень обще, Запад интерпретирует фундаментальную тревогу, существование, естественное состояние, напряжение как побуждающий импульс к действию, желание позаботиться о своем мире. Восток интерпретирует ее как информационное послание совести, открытость высшему смыслу и доверие мирозданию. Первые доверяют своим желаниям и всеми силами избегают тревоги, вторые всей душой обращены к тревоге и корректируют ею свои желания. В восточной атмосфере несколько больше чувства скрытой вины (что обеспечивает возможность раскаяния), в западной – несколько больше скрытой обиды (что обеспечивает возможность самоутверждения). Восток нередко искренне мстителен, Запад нередко искусственно и лицемерно доброжелателен.


Можете себе представить как украинскому народу бессознательно сложно принять решение выбрать одну из сторон. Жизнеспособный выход предполагает интеграцию восточного и западного мировоззрений. И эволюционное развитие и вера чувствам (как открытость присутствию, душе и абсолютной морали) являются для нашего общества важными ценностями. Западный дискурс важно дополнить ссылками на веру, на мудрость сердца, на иррациональное. Восточный дискурс важно дополнить ссылками на историю, на эволюционную мудрость и здравый смысл.


В основе западной демократии сегодня лежит верховенство мнения большинства. В основе восточной справедливости – абсолютная истина чувств и душевного равновесия. Поэтому западные модели демократии часто не поддерживаются ни восточными правителями, ни народом этих стран – это слишком рациональные формы правления, предполагающие согласие людей подчиняться социальным условностям, когда они не чувствуются справедливыми.


Естественная демократия предполагает интеграцию абсолютного и относительного: подлинных чувств (внутренних обид и конфликтов), но не одного лидера, а широкой общественности в лице представителей социальных групп – осознанное динамическое равновесие напряжений. Это опора на коллективную мудрость сердца, а не просто на концепции и стереотипы большинства. Процесс такой интеграции уже постепенно происходит в мире.

 


В качестве заключения я бы хотел сказать следующее. Основатель феноменологии Эдмунд Гуссерль выделял два базовых типа редукционизма. Феноменологический редукционизм и эпистемологический редукционизм, который он также называл натуралистической установкой.


Феноменологическая установка предполагает, что все возникает в пространстве восприятия. Натуралистическая установка предполагает, что отдельные объекты существуют в реальности, что человек существует в культуре и природе. Это наш привычный или научный взгляд на вещи.


Например, если вы спросите буддиста когда возникла вселенная, он ответит «в предыдущий момент сознавания». Если вы спросите ученого, он, скорее всего, ответит «в момент большого взрыва». Вселенная буддиста возникает в его осознании. Сознание ученого существует в объективной вселенной. Оба подхода являются верными и частичными, и не сводимы друг к другу.

Перспективы.jpg

 

Подход Уилбера целиком основывается на эпистемологическом редукционизме, который видит феноменологию лишь одном из методов в верхнем левом секторе. Из-за этого он теряет существенную часть мудрости. В пространстве восприятия также есть все 4 сектора, хотя они имеют несколько иную интерпретацию. Сектора Уилбера – это сознание, материя, культура и системы. Сектора феноменологии – это понятия, ощущения, отношения и соглашения.


Границы и напряжения есть в обоих случаях. Нам легче понять смысл границ в потоке собственного восприятия. Это болезненная степень напряжения между нашими собственными интересами, которую мы чувствуем душой. В случае с секторами AQAL границы – это напряжения, рассматриваемые трансдисциплинарными исследованиями.


В ‘Отрывке А’ второго тома трилогии «Космос», рассматривая кризис легитимации и вопрос социальных революций, Кен Уилбер касается темы разрывов между НЛ и НП секторами своей модели как одну из причин культурных войн.


Таким образом, познание не сводится к научной истинности, а абсолютная мудрость не является достоверной концепцией. Мы обращаемся к абсолютной мудрости сердца всякий раз, когда чувствуем напряжение и задаемся вопросом «в какой мере учесть личные и общие интересы», «в какой мере учесть внешние и внутренние интересы», и т.д.

Перспективы_рус2.jpg

 


Человечество сегодня остро нуждается в полноценной мировой философии, которая учитывает все измерения бытия и в состоянии примирять конфликты в умах и сердца людей. Она придет не с Запада и не с Востока, но из пространства напряженности между ними. Экзистенциальные идеи исторически вытеснялись западной ментальностью, особенно в Америке. Однако они напоминают о себе во время мировых войн. Русский экзистенциализм появился накануне первой мировой войны, немецкий – сразу после нее, французский – во время второй мировой войны. Неужели нам нужно ждать третью мировую, чтобы, наконец, интегрировать свое естественное состояние?


Моя позиция в том, что мы можем снизить напряженность в мире, если мы переосмыслим значение напряжений и найдем им законное место в интегральном подходе. Наши сердца имеют полное право быть представленными во все-включающей философии. Кен Уилбер также может повлиять на решение мировых проблем, если сможет признать и исправить свои ошибки. Интегрируя противоположные мировоззрения в наших умах, мы создаем предпосылки для устранения разделенности в мире. Я верю, что вместе мы сможем изменить мир к лучшему.


В соответствии с тантрическим учением пяти элементов в своей работе мы подробно разъясняем природу пяти пограничных ситуаций, фундаментальных напряжений, пяти онтологических разрывов, великих энергий или мудростей. К двум из них мы прикоснулись в этом выступлении. Пять классических элементов представляют карту нашего духовного сердца, азбуку чувств и язык вечной философии. Мы называем это Естественным подходом, в соответствии с традицией Дзогчен. Это сущность учения Аннутара тантры, изложенная в современной интегральной терминологии. Вы можете найти введение в Естественный подход в моих статьях. В частности, в серии статей «Археология истины и возвращение философии». Я приглашаю вас к обмену мнениями и сотрудничеству.


Спасибо за внимание!

Комментариев (0)